Николь пошатнулась, но пара сильных рук подхватила ее, не дав упасть. Это был Пол, которого она успела увидеть прежде, чем все окутала тьма. Теряя сознание, она все-таки услышала, как он сказал:
- Все в порядке, Бартон. Я займусь ею.
***
- Николь не скажет вам спасибо за то, что вы вызвали доктора, сэр,говорил Николас Бартон так тихо, как будто был где-то далеко. - Она не любит болеть и, вероятно, к утру будет в порядке.
- Вероятно?- перебил Пол. Голос его звучал раздраженно. - У нее может быть воспаление легких.
- Не думаю, сэр. В первый раз, когда у нее была температура, как сейчас, она тоже здорово нас напугала, но так с ней бывает. Пожалуйста, не утруждайте себя. Глория останется тут на ночь.
- Я повторяю, что... сиделка не нужна,- сказал Пол.
В наэлектризованной тишине, которая повисла после этого разговора, очнувшаяся Николь попыталась сконцентрировать затуманенный взгляд на Поле. Она чувствовала его ярость и удивлялась противодействию отца.
- Я побеспокоюсь о ней сам, - выдохнул Пол.
- Крайне любезно с вашей стороны, сэр... но, действительно, нет нужды утруждать себя.
Да, действительно, нечего утруждаться, подумала она с горечью. Если Эндрю прав, то у Пола уже есть другая, гораздо более подходящая ему женщина. Николь снова впала в тяжелое забытье.
В следующий раз, когда ее глаза открылись, голова уже не кружилась и она чувствовала себя определенно лучше, но испытывала сильную жажду. Дневной свет проникал через щель между занавесками и освещал человека, стоящего у высокого окна.
- Я застал здесь твою мачеху, прикорнувшую на стуле, и отослал ее спать,- произнес Пол. Он был в безукоризненном серебряном костюме, белоснежной рубашке и темном галстуке.
Николь смутно вспомнила, как Глория суетилась возле нее среди ночи, предлагая освежающий напиток. И каждая из них испытывала неудобство и стеснение от присутствия другой.
- Завтра я уезжаю в Торонто на пару дней,- продолжал Пол без всякого выражения.
Зыбкая надежда затеплилась в ней, чтобы сразу же угаснуть. Николь ненавидела себя. Она схватила стакан воды непослушной рукой, зажав его слабыми пальцами, и стала отхлебывать из него с ловкостью грудного ребенка.
- Подружка Эндрю, Люси, скоро появится здесь.
Скажи ему, что он отец Джима, покончи с этим, говорил ей внутренний голос. Зачем все это мучение? А голосок потоньше советовал другое - скажи Мартину, и пусть старик делает что хочет с этим сообщением, а сама, когда Пола не будет, уезжай. Отец одолжит тебе немного денег на первое время.
- Итак, я предлагаю тебе поехать в Торонто со мной, - тихо закончил Пол.
- Нет. - Ее измученные воспаленные глаза смотрели на него с укором.
Пол тихо засмеялся.
- Не хочешь разделить со мной не только постель, но даже крышу над головой? Я считал, что был достаточно откровенен прошлым вечером, но, видимо, это не совсем так. Я ушел от столкновения, Николь. Но я ответствен за то, что привез вас сюда, и не думаю, что тебе надо оставаться здесь сейчас.
Нестерпимо больно и горько стало Николь.
- Итак, меня выбрасывают.
- Освобождают, спасают от себя самой, - сухо возразил ей Пол. - Неужели нужно разъяснять все это? Ты, Джим, Эндрю и его подруга за одним столом?! Между прочим, Мартин, кажется, безразличен ко всему, кроме собственного, переполняющего его желания насолить Эндрю. В глубине души, конечно, он все еще обожает моего двоюродного брата, и даже, если завещание в пользу Джима, не думаю, что Эндрю много потеряет от этого.
Эти кражи, эти проклятые, мерзкие кражи, подумала она с негодованием. Естественно, Пол думал, что она ухватится за предложение остаться в имении как за возможность извлечь выгоду. А правда никогда теперь не выйдет наружу, да и как она может выйти? Глория унесет преступную тайну с собой в могилу, а Николь ради отца оставила эту тайну на совести мачехи.
Она побледнела.
- Ты думаешь, деньги действительно так много значат для меня?
Пол внимательно и проникновенно посмотрел на нее, но его лицо было неподвижно.
- Я думаю, что ты опасна, а как моя госпожа будешь еще более опасна и способна разбить эту складывающуюся семью.
- Я никогда не буду твоей госпожой, для этого у меня не было и нет никаких шансов, - сказала Николь, неожиданно для себя громко всхлипнув.
Черная бровь поднялась в знак решительного несогласия.
- Не было шансов? Сейчас это неважно. Я решительно отказываюсь стоять на задворках, наблюдая за тобой и Эндрю.
Зазвонил телефон, неестественно громко в давящей тишине. Пол ответил кому-то, нахмурился и толкнул дверь.
- Увидимся позже.
- Пол, - позвала Николь в отчаянии. Но дверь захлопнулась, и снова Николь осталась сама с собой. Как только она поправится и увидит Пола, покончит со всем этим неведением. Приняв решение, она выбралась из постели, заставила себя пройти в ванную, чтобы помыть голову. И, только высушив волосы, поняла, как долго спала: было уже почти десять утра. Николь надела прямую юбку и черный свитер и вошла в детскую. Она оказалась пустой: Джим и няня отсутствовали. Видимо, они завтракали. Николь спустилась по лестнице на первый этаж и в нижнем зале увидела отца.
- Где Джим?
