– Какого демона тут происходит? – воплю я. Следом за магистром из темноты показываются перепуганные студенты и замирают, обступив нас довольно широким кругом. Не знаю, кого они боятся больше. Эль стонет и приподнимается на локтях, я успеваю кинуться вперед, прикрывая вампира собой и наспех сплетенным заклинанием, чтобы защитить от удара магистра.
– Что ты творишь? – орет Блэкфлай, когда его магия, так и не задевшая Эля, откидывает меня к стене.
– То же самое могу спросить и у тебя, – огрызаюсь я, пытаясь подняться и не показать, как мне больно. Впрочем, думаю, он и сам прекрасно понимает. Так как из глаз уходит тьма и в расплавленном серебре мелькает страх. Неужели думал, что я не успею прикрыть друга? Или рассчитывал, что не буду рисковать. Не помнит, что ли, какая я? – Ты совсем с ума сошел?
Эль медленно поднимается, улыбается магистру и, пошатываясь, подходит ко мне.
– Не стоило меня защищать, – шепчет он и убирает с моей щеки прядь волос. – Но мне приятна твоя забота.
Получается очень нежно и трогательно. Особенно со стороны, если не знать о наших взаимоотношениях, о ночном разговоре. О вампирской сути, которая заставляет его постоянно провоцировать меня, окружающих, а теперь и Мрака. Элю сделали больно, и он хочет задеть в ответ.
– Как мило, меня сейчас стошнит, – заявляет Блэкфлай, и это вызывает у Эля довольную улыбку, которую, впрочем, замечаю только я. – А ты знаешь, что твой дружок делал?
– Я все знаю. Подозреваю, даже больше, чем ты, – отрезаю я и отступаю в сторону от закрывающего обзор вампира.
– И поощряешь?
– Нет. Но твои действия тоже вызывают вопросы.
– А я тебя предупреждал, Дайана, если он тронет хоть кого-то из студентов, я его выкину из замка и сдам властям.
– За что ты его сдашь? А? – Я делаю шаг вперед и в гневе смотрю на Блэкфлая. – Снова покажешь свое дурацкое могущество, ну, давай. А то они… – я указываю в сторону студентов, – …они смотрят тебе в рот и еще не знают, какой ты мерзавец. И что ты готов идти по головам, и по их головам, лишь бы потешить свое болезненное эго.
– Все сказала? – спрашивает он, закипая от злости. – А теперь скажу я. Твой ручной вампир убил на заставе несколько человек. Несколько, Дайана! За это положено наказание. Я вообще не понимаю, откуда вопросы о том, почему я не хочу видеть его в замке. Мне кажется, это очевидно. Тут дети. Он уже покусал двоих. И я по-хорошему просил его отсюда убрать еще вчера. Но ты же всегда считала себя выше правил? Мы знаем, к чему привело мое снисходительное отношение. Я многое тебе прощал. Раньше. Больше я такой ошибки не повторю.
– Я не кусаю, если меня не просят, – с ленцой отзывается Эль. Он пока с трудом двигается и, подозреваю, не может обернуться, иначе бы его тут уже не было, но наглость к нему потихоньку возвращается. Это хорошо. Значит, вампир серьезно не пострадал.
– Если бы он не убил наемников на заставе, они убили бы меня. Может быть, я сама бы справилась, а может – нет. Эль помог мне. Прости, не считаю это его виной. Хочешь сдать Эля? Не вопрос.
– Что значит «Не вопрос»? – возмущается мой напарник.
– Молчи! – шипим мы с Блэкфлаем одновременно.
– Если в тебе проснулась честность, может быть, вместе с ним сдашь и своего помощника, который подослал этих наемников, потому что он очень не хотел, чтобы я приехала сюда. А я не могла не приехать, так как ты разыграл партию и не оставил мне выбора. Как я ни пытаюсь найти виноватого, получается, если кого и винить, то это тебя и Кэвина. Может быть, немного меня. Но никак не Эля!
– У тебя всегда виноват я! – огрызается магистр и поворачивается к вампиру.
– Вали отсюда сейчас же! Если я тебя поймаю второй раз, я не отступлю.
– Не поймаешь… – упрямо заявляет вампир.
– Ты уверен, что хочешь попробовать? – спрашивает Блэкфлай и делает пасс рукой, возвращая возможность Элю применять магию и оборачиваться.
– Нет, – бросает разозленный вампир и растворяется черным дымком, снова оставив меня одну. Даже мысленно не прощается. Впрочем, я знаю Эля. Он найдет способ отомстить и вернется, чтобы рассказать об этом способе мне. Именно за это я его и ценю. За верность.
– Ну что уставились? – рычит на присмиревших студентов Блэкфлай. – Занятие окончено. Представление тоже! Все брысь отсюда!
– А она подвергала нас опасности… – подает голос заучка, а я закатываю глаза. Что-то говорить магистру, когда он зол, – это навлекать на себя неприятности. Мне даже не обидно. Идиотка сама себе подписала смертный приговор. Сильнее наорать на меня Блэкфлай уже не может, он выплеснул свой гнев, а значит, следующая порция раздражения достанется кому-то другому.
– Она подвергала? – очень тихо и угрожающе начинает он. – Да вы все никчемные идиоты, вас бы всех сожрал вампир, если бы того хотел. Всех до одного, даже если бы вы напали на него своей дрожащей кучкой! Самая тупая лично подставила ему шею. Ее не волновало, кто там бродит в темноте, а остальные просто нещадно тормозили, опозорив меня. Вас будто ничему не научили и даже не привили хотя бы элементарный инстинкт самосохранения. А у мага он должен быть врожденным!
