Вариантов сразу стало в несколько раз меньше, а я только хмыкнула украдкой. Надо же, сообразить то, о чём я даже не подумала.
Дальше Сириус убрал парочку подальше со словами:
– Эти тебе вообще не понравились!
Улыбалась я уже открыто.
Последние два варианта мой кавалер рассматривал с особой тщательностью. Осторожно сравнивал картинки, боясь перемешать колоды, и наконец, определился:
– Вот эти, пожалуйста.
– Почему? – тут же спросила я.
– Здесь проработка рисунков более качественная, бумага плотнее, к тому же много драконьих мотивов. Карты – это имперская забава, поэтому в основном четыре масти соответствуют вашим герцогским домам. А здесь иначе.
Пока мы обсуждали выбор, хозяин уже упаковал выбранный подарок в бархатный мешочек с вышитым княжеским гербом – богом-драконом, который кусает себя за хвост. С монеты Сириус сдачу просить не стал.
Князь хотел проводить меня до номера, но я насмешливо сообщила, что тогда его не выгоню. Поэтому мы безалаберно застыли на крыльце у входа, прячась от других гостей в тёмном уголке под козырьком.
– Ты точно не хочешь перебраться во дворец? – спросил Сириус, прижимая меня к себе.
Хоть я и не чувствовала холода, но от мужского тепла становилось удивительно приятно. Настолько уютно, что я даже не хотела прощаться.
– Во дворец нет, это слишком вызывающе, – пробормотала я, уткнувшись в мужскую грудь.
– Жаль, там мы могли бы чаще видеться, – вздохнул Сириус и тут же предложил: – А в домик, недалеко от дворца?
– Не знаю, – хмыкнула я, вспоминая, что князь не привык ждать. – Я подумаю.
– Мне кажется, мои тайные вылазки через забор и сразу к тебе, тебя смущали бы куда меньше, чем явные визиты в гостинице.
– Так ты не ходи, – подначила я.
– Язва, – хмыкнул Сириус, понимая, что я не слишком серьёзно. – Я могу достаточно скрытно прилететь на крышу и залезть к тебе в окно. Ты не будешь возражать?
– Залезай, – рассмеялась я, представив картину, и тут же вспомнила: – Кстати, как твоё крыло? Зажило?
Невольно я погладила повреждённое прежде место через ткань, и князь этой мимолётной лаской остался невероятно доволен.
– Как новенькое, – похвастался он. – Так что на Йоль спокойно можешь выбрать какое-нибудь далёкое место – пролетимся.
Мы постояли так ещё недолго, перебирая разные варианты, куда можно слетать. Но людей в округе становилось всё меньше – вечер неминуемо превращался в ночь. Нехотя простившись, Сириус приподнял мою голову за подбородок и дотронулся до губ в прощальном поцелуе. Медленном и сладком, словно мёд разнотравья.
В номер я поднялась одна. Сняла парадное платье и рухнула на кровать в смешанных чувствах. Совершенно не понимала, куда приведут эти отношения, но точно знала, что из опасений резко сдать назад уже не получится. Сириус категорически против, да и слишком упёртый. А у меня видимо какие-то проблемы с решительным отказом. Особенно если на самом деле хочется на всё согласиться.
На следующий день, закончив с завтраком, я достала подаренную колоду. В такие времена, когда я не знала, чего ждать, подсознательно хотелось, чтобы какие-то высшие силы обрисовали мне ситуацию, хотя бы вкратце. И желательно успокоили. Однако это редко получалось, вот и сейчас карты выскочили такие себе.
Рыцарь мечей, которого я достала первым, мне вообще не понравился. Он однозначно обозначал кого-то близкого ко мне, а ни с кем из близких встречи я не искала. К тому же соседние карты тоже намекали, что пересечение с этим человеком мне не понравится.
Потом расклад сулил мне дальнюю дорогу. Тоже не особо приятную, но в целом безвредную. Добивал меня аркан «Воскрешение», от которого я вообще не знала, чего ждать. Карта обещала перемены непонятно в какую сторону и что-то в целом масштабное. Подобных вещей я всегда побаивалась, а сейчас тем более.
Но в итоге так ничего конкретного я и не узнала – впрочем, как обычно, – и даже не поняла, успокоиться или паниковать. На всякий случай решила готовиться к худшему.
Как Сириус и говорил, навещать меня в гостинице у него не получалось. Только это совершенно не мешало ему слать мне записки и маленькие приятности.
В первый день мне принесли цветы, маленькое пирожное с белковым кремом и открытку с текстом: «Очень по тебе скучаю. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Твой С.». Посыльного я отпустила с благодарностью, однако он так странно смотрел на меня, словно хотел чего-то ещё.
На следующее утро мне доставили несколько баночек с зельями для кожи рук и лица, а в конверте лежало послание: «Неужели тебе совсем нечего мне сказать? Мне так грустно, что я готов бросить всю работу и примчаться к тебе. Твой тоскующий С.» Прочитав, я только рассмеялась от текста, которым Сириус специально выпрашивал желаемое. Полагаю, работа и так сидела у него поперёк горла, и он искал лишь предлог, чтобы от неё удрать.
– Подождите, пожалуйста, в холле десять минут – я напишу ответ и передам через вас, – попросила я посыльного, который явно к этому и готовился.