— Ты заплатишь мне, король маскарада, — едва шевеля губами, произнесла она, — и за этот позор тоже!
Глава 7
Андрей сидел в больничном саду с книгой. Его вьющиеся рыжеватые волосы были взъерошены и торчали в разные стороны, а брюки сильно измялись. Нахлобучив очки на нос, он, казалось, поглощен чтением. Лицо покрыла недельная щетина. Морщины на лбу как будто стали глубже, да и в целом лицо стало выглядеть старше. Время и болезнь давали о себе знать. Сегодня он выглядел не то, чтобы на свои сорок пять, а даже лет на пятьдесят. Присмотревшись, она разглядела седину, закравшуюся в его пшенично-золотистые волосы. Вася нахмурилась. Где-то глубоко внутри ее больно уколола совесть за то, что совсем не навещала его в последнее время, не забирала его одежду, чтобы постирать и погладить, не привозила домашней еды. Особенно Андрей любил ее жареную картошку с грибами.
— Как он сегодня? — спросила она у санитарки, которая вызвалась проводить ее.
— Смирный. Кажется даже, что с утра был в себе. Все вспоминал Наташу.
Вася улыбнулась. Наташу она видела неделю назад, когда навещала Полину Маратовну. Старушка еще держалась, несмотря на свои восемьдесят шесть. И хотя она передвигалась с палочкой и уже плохо видела, в доме у нее, как и всегда, пахло жареным тестом и одеколоном «Саша», который Полина Маратовна использовала от всех болезней, растирая им все тело, начиная от висков и заканчивая пятками. А вот Наташка совсем выросла — выпускница, красавица и умница.
На душе сразу потеплело. Хотя бы одно хорошее дело она в этой жизни сделала.
— Андрюша уже никогда не станет прежним? — с болью в глазах спросила тогда Полина Маратовна.
— Я надеюсь, — ответила Вася, — и врачи надеются, — добавила она.
Старушка улыбнулась, но опустила глаза и отвернулась к окну. Они обе знали правду. Полина Маратовна с мужем взяли Андрея из дома малютки, когда потеряли единственного сына после продолжительной болезни. Наследственность и возраст не оставили ей шансов завести нового ребенка — ей было уже 41, а мужу 50. Но они вырастили его, как родного, выучили и женили. То, как сильно любила приемного сына Полина Маратовна, можно было понять невооруженным взглядом. Повсюду в доме веяло им. На стенах висели его фотографии в рамах, в прихожей стоял отдельный шкаф для его вещей, целая полка в гостиной была отведена под его кубки, медали и грамоты, — Андрей был профессиональным дзюдоистом и даже чемпионом области, — в холодильнике всегда стояла жареная картошка и гороховый суп с копченостями, которые он любил больше всего. Кровать в его комнате всегда была застелена свежим бельем.
Вася задумалась, пока шла к нему, и вдруг обнаружила себя, сидящей рядом с ним. Взгляд зацепился за правую руку, на безымянном пальце которой красовалось золотое кольцо. Она невольно сглотнула и поспешила спрятать свои ладони в карманы.
— Привет, — тихо сказала она и улыбнулась, готовая встретиться с Андреем взглядами.
Он как-то дернулся и резко повернул голову в ее сторону — все внутри девушки сжалось в ожидании неожиданной реакции. Вася никогда не знала, как он отреагирует на ее появление. Каждый раз это было что-то новое: он мог посмотреть на нее и отвернуться, будто она пустое место, или, испугавшись, убежать, или залиться безудержным смехом, или, напротив, заплакать навзрыд. Реже Андрей был в себе и встречал ее теплой осмысленной улыбкой. Сегодня, к счастью, был такой день.
— Привет, — мягко ответил он, откладывая книгу на скамейку. — Как ты?
Мужчина вытащил из кармана ее руку и сжал в своих ладонях.
— Хорошо, — солгала Вася, стараясь смотреть на него уверенно, чтобы он не догадался.
— Как Наташа?
— Слава Богу, — Вася улыбнулась, — у нее на носу экзамены, но Полина Маратовна говорит, что она готова. Так что — не волнуйся. Со здоровьем у обеих тоже все хорошо. Я была у них на прошлой неделе.
— Ну и чудненько, — Андрей расплылся в горделивой улыбке. — Как твоя работа? Как каталоги? Как показы?
Васю внутри передернуло от этого вопроса, она вся превратилась в один пульсирующий комок нервов, но пришлось натянуть на лицо маску напускного безразличия и беспечности — единственное, что знал о ней Андрей, это то, что она модель. Врачи говорили, что опасно разубеждать его в том, что он здраво помнит и знает, и что это может привести к очередному приступу или вспышке агрессивности.
— Все хорошо, не переживай за меня. За нас, то есть, — поправилась она.
— Я бы хотел сходить на ее выпускной, — продолжил мужчина, а Вася тем временем осторожно забрала руку из его ладоней.
— Выпускного не будет, — вновь солгала девушка, чтобы не расстраивать его, — ребята решили вместо банкета собрать немного денег и передать их в детский дом, а после получения аттестатов просто сходить всем вместе на набережную и встретить рассвет. Наташа мне так рассказала. Я ее поддержала в этом.
