На глаза навернулись слезы, и Вася отвернулась, чтобы Кирилл не видел ее такой, но он все понял без слов. Мужчина осторожно положил руку ей на плечо.
— Это ни в коем случае не твоя вина, — заговорил Голованов. — Не вздумай себя винить. Если кто и испортил ему жизнь, так это те ублюдки. О них ты мне потом поподробнее расскажешь. Я это так оставлять не намерен.
Вася глубоко вздохнула и решительно направилась к лавочке, морально приготовившись к самому страшному — такое бывало редко, но когда Андрей терял над разумом контроль, то мог измениться до неузнаваемости. В такие моменты он выливал на ее всю злость, всю обиду на белый свет, что скопились у него в душе. Вася же просто слушала, терпела, не возражая и не оправдываясь. Она знала, как сильно он прав.
— Андрей, — тихонько позвала она его, подойдя к лавочке. — Привет.
— А? Что? — мужчина встрепенулся, резко повернул в ее сторону голову и уставился на девушку остекленевшими от лекарства глазами. — Это ты? — он сощурился, рассматривая Васю, словно искал на ней узоры.
— Я, — она кивнула и присела рядом на краешек скамьи. — Как ты?
— Они приходили опять, знаешь? — сказал он ей тоном заговорщика, недоверчиво покосившись при этом на санитара. — Они вновь били меня по голове….
Его подбородок задрожал, а глаза увлажнились. Сердце у Васи упало в пятки, а потом что-то загорелось в груди от боли, и она невольно приложила к этому месту руку.
— Кто приходил, Андрюша? — ее голос дрогнул, потому что она уже знала ответ.
— Тот, толстый со стулом, — ответил мужчина, — и очкарик с фотоаппаратом с ним. В этот раз их было двое. Но били сильно, — он не сдержался и заплакал. — Очень болит голова, болит голова…. Болит голова…, — он отвернулся от нее и вновь принялся раскачиваться туда-сюда, бормоча эту фразу себе под нос.
Вася утерла хлюпающий нос рукой, а затем смахнула с лица слезы, после чего поближе придвинулась к Андрею и осторожно положила руку ему на талию.
— Все, все…. Уже все прошло, дорогой, — она другой рукой погладила ему плечо. — Их прогнали, и толстого, и очкарика. Тебя уже вылечили, голова больше не будет болеть….
Мужчина присмирел, замедлил свои движения, а потом вдруг замер, уложив Васе на плечо голову.
Девушка бросила взгляд на прячущегося за стволом дерева Кирилла — мужчина плакал. Вася видела, как на его щеках блестят слезы, которые он даже и не думал прятать. Желваки на его лице ходили туда-сюда от бессильной ярости.
Их взгляды встретились. Она прочла в его глазах, что он поверил и, более того, наполнился какой-то странной решимостью, природу которой она понять не могла. Он жестом дал понять ей, что вернется в машину. Вася кивнула.
Провожая взглядом его стройную фигуру, она ощущала, как с ее души падает огромный груз. Ощущала физически, с удивлением замечая, как приятно расслабляются мышцы вокруг позвоночника, как смягчается поза, как рассеивается туман в голове. Андрей, почувствовав ее тепло, успокоился и лишь тяжело вздыхал, подняв глаза к небу. Наблюдавший за происходящим санитар вдруг подал голос:
— Мне его уводить надо, время обеда скоро.
— Хорошо, — ответила Вася.
Мужчина подхватил Андрея за локоть и потянул на себя. Тот и не думал сопротивляться. На лице его появилась странная улыбка. Вася знала ее — так начинал действовать препарат, но каждый раз видеть это было невыносимо. Она встала со скамейки, быстро чмокнула его в щеку и торопливой походкой направилась к выходу, чувствуя, что одновременно и опустошена, и наполнена. Наполнена верой, надеждой и спокойствием. Хотя бы одному человеку в этом мире ей больше не надо было врать.
Уже на выходе у нее зазвонил телефон. Вася невольно улыбнулась, увидев на экране имя подруги. Уж Дашка-то всегда сможет привести ее в чувство.
— Алло, — ответила девушка. — Сколько лет, сколько зим. Меня тут чуть в тюрьму не упекли, а от тебя ни звоночка, ни письмеца.
— Ты дома? — выпалила подруга, не обратив внимания на сарказм Васи.
— Нет, — девушка остановилась и напрягалась, почувствовав, что Дашка собирается сказать ей что-то важное.
— Я тебе звонила несколько раз, как только увидела в новостях Королева с тобой за ручку на выходе из полицейского участка, но ты, как всегда, была недоступна, — обиженным голосом отчитала ее подруга. — Но речь уже не об этом.
— Мой телефон тогда остался на фазенде у Голованова, — попыталась оправдаться Вася, но Дашка перебила ее.
— Ладно, проехали, — буркнула она. — Я с тебя еще спрошу за это, расскажешь мне все в подробностях. А сейчас тебе лучше всего найти телевизор.
В голове опять зашумело, перед глазами поплыл воздух. Что на этот раз происходит? Неужели Королев вновь что-то натворил?
— В чем дело?
— В новостях показывают эту, брюнетку разукрашенную.
— Какую брюнетку?
— Бывшую твоего ненаглядного, — съехидничала подруга. — Ладу Романову.
— Где? С кем? — Вася почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Она с Тимуром? — от мыслей, что ее Тимур опять где-то засветился с этой нахалкой, у Васи сердце начало выдавать перебои. Она сама себе боялась признаться, что жутко ревнует.
