— Я бабушка Иззи, так меня зовут. Этой зимой вернуться хотела к себе домой, почти поднялась на гору свою, а слышу, слёзы да стенания… И всё по кому? Колдуну да брату. Неужто больше некому их спасать, милая?
— Нет у них никого больше, бабушка.
Аря пыталась рассмотреть её в темноте, но видела только силуэт. Который на старческий похож не был, как и сам голос.
— Что ж… Но цену ты заплатила небольшую.
— Зачем богам плата от людей, если могущественны вы и без того?
Иззи улыбнулась в ответ. Слышно этого не было, но ощущалось всем естеством.
— Не богам плата нужна. А вам нужно то, чтобы ощутили, будто добились просимого. Всё делаете на самом деле вы сами. Почти всё.
Арюшка рукой провела по своим коротко обрезанным, смешным волосам.
— Я веру свою на кон положила. Чем не жертва? Ведь сама не знала, куда иду. Лишь знала, для чего. Коль не вышло бы у меня, вернулась ни с чем, ни во что бы уже верить не смогла.
— А важна для тебя вера была?
— Важна…
— И всё же этого мало, — протянула задумчиво Иззи. — Девочка Беда служит нам и людям слишком долго, силы уже не те. А я лишь лекарство дать тебе могу, чтобы брата да колдуна освободила. Только вот не дойдёшь ты вовремя до Аркана. Погибнет он скоро… Сил не хватит у меня иначе всё повернуть. Без жертвы.
— Отдам всё, что нужно! — колокольчиком прозвенел её голос.
— Что ж… Коль выйдет всё, как ты захочешь, взамен должна будешь отдать этому храму частичку своей любви, ради которой и отправилась в путь. Согласна?
— Да.
И Иззи протянула ей пузырёк с лекарством. За входом же в пещеру разгулялась такая буря, что вой её был оглушителен, а снега ударяли об скалы с грохотом таким, будто бил кто-то в барабаны.
Беда открыла глаза и всё стихло. А в пещере кроме них не было уже никого.
Арюшка не верила, пусть и видела своими глазами горы так близко. Могла разве прийти сама в такую даль? Но вот домик Жрицы, полоса леса, вон горы… А за ними море… Шум его даже досюда доносился ветром.
Аря шла к ним, оставляя за собой вереницу следов. Так сказала ей Беда, и ей ничего не оставалось кроме как послушать ей.
Но идти до самых гор и не пришлось.
За пеленой ажурной снега, разглядеть смогла Аря большого чёрного зверя, что надвигался на неё преодолевая бурю.
— Ар… Кан! — вскричала она и бросилась к нему, как в омут с головой, даже не усомнившись, что это её лорд. — Кан!
И девичьи пальчики зарылись в холодном густом меху.
Зверь замер.
Вокруг плясала метель.
Деревья казались чёрными и нарисованными на фоне серого, ватного неба.
В кармане плаща в память обо всём тихо позвякивали осколки от пузырька с лекарством.
Найденная по дороге пещера оказалась сухой и надёжной. Маленький костерок почти не давал дыма, но дарил тусклый мягкий свет и тепло.
Арюшка лежала на сброшенной медвежьей шкуре Аркана и разглядывала его самого пристально и мечтательно.
Он не сводил с неё своих колдовских изумрудных глаз. Ни у кого Аря больше не видела таких.
И ни у кого, она просто уверена в этом, и будет уверена всегда, даже не проверяя, не было таких обжигающе-горячих губ...
— Выходи за меня, — прошептал он, дыханием щекоча её тонкую кожу на шее.
И не дожидаясь ответа, поцеловал вновь.
И всю ночь блики огня и тени плясали по стенам, чувства сливались в одно, зима встречалась с весною и магии песнь звучала громче, чем когда бы то ни было.
И Аря больше не сомневалась, что всё было не зря…
И не пугало её отныне, что время замедляло свой бег. Нет, застыло вовсе! Но казалось Аре, будто в объятиях своего колдуна она успела прожить целую вечность.
Не пугало это, ведь в том была магия иная, подвластная лишь им двоим.
Вот только странно, но когда рассветные лучи проникли в пещеру, стало холоднее.
Аря, смущённо краснея, не смея поднять на своего лорда глаз, собиралась обратно в путь. Он взглядом колдовским наблюдал за тем, как она одевается, смешно и мило ежась от холода, но сам подниматься не спешил. Всё равно идти ему в медвежьем обличии. Теплее, да и что со шкурой срастётся окончательно, уже можно было не опасаться.
— Быть может, пойдём сразу в мои владения? Целый замок у меня. Будет твоим…
Аря опустилась рядом с ним на колени, взволнованно коснулась его щеки и словно обжёгшись, отдёрнула ладонь.
— Я ведь… Кан, прости меня. Но я не сказала «да».
Он остро изогнул бровь и приподнялся на локте.
— Но… Арюшка, — неуверенно заулыбался лорд, — ты ведь согласна?
Только вот Аря покачала головой.
— Не смогу я жить там, твоей жизнью, Кан. А ты не сможешь жить в мире моём… Я полюбила тебя и думала, сердце моё будет спокойно, когда позовёшь меня в жёны. Но рвётся оно, потому что, пусть и не так мне люб, но оставляю будто родного и знакомого человека дома… А я не хочу так. И брат мой нас не благословит.
Ей казалось, будто Аркан возмутится, быть может, обвинит её, начнёт кричать. Или ранит неосторожным словом, рассмеявшись в ответ. Но вместо этого он запустил пальцы в её волосы и тепло поцеловал Арюшку в лоб.
— Мне тяжело, — признался он. — Но буду другом тебе тогда.
Но она и на это покачала головой.
