Ла Рок не был навигатором и об астрономии знал не больше чем обычный образованный человек его времени. Хотя звезды-маяки — Ригель, Денеб и Канопус — были видны из любой части галактики, в которой мог оказаться корабль, для него они были бесполезны. Его единственная надежда вернуться, в конце концов, на Землю заключалась в приборе, который каждый час автоматически снимал на долю секунды поля второго порядка, фотографируя при этом небо позади корабля. Даже это будет бесполезно, если его занесет в район с низкой звездной плотностью, где пленки не зафиксируют поблизости каких-либо узнаваемых объектов, по которым можно найти обратный путь. Он прекрасно понимал это и потому направился примерно в центр галактики. Он был более-менее уверен, что найдет подходящую для жизни планету; звезды без миров были скорее исключением, чем правилом. Миры типа земного встречались реже, но достаточно часто, чтобы принять несколько постановлений, направленных против неконтролируемой колонизации.
Сделав первый шаг в своем бегстве, он стал прикидывать возможные варианты действий представителей закона. При удаче способ его побега установят не раньше, чем через месяц, поскольку известно, что в космической навигации он не разбирается, а корабль не станут искать, пока не пройдет достаточно времени, чтобы слетать на Тау Кита и обратно — именно это место он назвал в Аллахабаде местом своего назначения. Вычисление направления, в котором он действительно отправился, займет еще день-два, когда просмотрят записи в обсерваториях, наверняка отметивших его «фарватер». После этого времени останется немного: любой крейсер Лиги соответствующих размеров за два-три дня покроет все то расстояние, на которое он сможет оторваться за этот месяц. От преследования никуда не деться: скорость двигателя второго порядка неизбежно зависит от его размера.
Поэтому и необходимо найти укрытие. Планету, где его корабль можно будет закопать или скрыть как-нибудь иначе, после чего вряд ли его найдет и целая сотня кораблей Лиги — если только там нет обитателей, которые некстати запомнят посадку. Такой мир можно найти, блуждая наудачу, но за ближайший месяц он может покрыть только ограниченное расстояние; в том направлении солнц не так уже много, сообразил он. Он достал гелиоцентрические карты и стал искать по ним.
Этому нет никакого оправдания. Надо было заранее предусмотреть место назначения, прежде чем улетать, — разобраться с расположением планеты. «Дела» он всегда планировал тщательно и вдумчиво; посмеивался, когда не столь осторожные коллеги, не последовавшие его примеру, отправлялись на более или менее длительный отдых в исправительных заведениях Лиги. Невозможно понять, почему он не применил тот же подход к межзвездным перелетам. И ведь не применил же!
Приложения к картам оказались весьма полезны. Звездные системы были сгруппированы по прямому восхождению, склонению и удаленности; ему просто надо было найти нужную страницу, где приводился общий список всех систем, имевшихся поблизости от его маршрута.
Там было двенадцать солнц, образовывавших семь систем, лежащих в пределах светового года от его курса — расстояние, которое он мог преодолеть за месяц. Поразительно большое число: в цилиндре диаметром в два световых года и длиной в тридцать пять световых лет вполне могло не оказаться ни одной звезды. Большинство из имевшихся звезд, конечно, были «мертвыми», обнаружимыми только с близкого расстояния. У шести из них были планетные системы, но эти планеты, без исключения, имели температуру поверхности ниже точки замерзания ртути. Вот невезение! Чтобы выжить на такой планете, ему придется оставаться в корабле и тратить его энергию на тепло и освещение. Даже такое слабое излучение означало, что его быстро обнаружит корабль Лиги, которому достаточно пройтись над поверхностью планеты. Нужно найти место, где в его корабле будет поддерживаться пригодная для жизни температура даже при отключенных конвертерах. Без света переживу, решил он.
Конечно, это не было бы проблемой для пилота с хоть каким-то опытом. Корабль с легкостью можно было бы пустить по круговой орбите любого желаемого радиуса вокруг одной из звезд. К сожалению, есть определенное соотношение между массой звезды, желаемым радиусом орбиты и начальной тангенциальной скоростью корабля. Этого простого соотношения Ла Рок не знал. Метод проб и ошибок здесь не годился; ошибка могла поначалу оказаться совершенно незаметной, но привести к необходимости исправления ее как раз в тот момент, когда его будут искать поблизости. Корабль продолжал путешествие, а на хмурящемся лице Ла Рока все появлялись новые морщины.
Пятнышко света на передней обзорной панели постепенно бледнело, так как Солнце, дававшее большую часть света, осталось позади. Через сутки оно было уже просто яркой звездой; через неделю множество других затмевали ее, когда Ла Рок отключал поля. Беглец начинал уже чувствовать, насколько чудовищно одиноко в космосе. Земля в его воспоминаниях становилась все приветливей.
