– Нужно работать, – сказал он после паузы. – Если человек не работает, значит, у него нет смысла в жизни. Работа нас определяет. А без определения мы не существуем.
Логан поднял бровь:
– О'кей… – По его мнению, Труповоз был не просто шизофреником – он был больной на всю голову.
– Вы слишком часто говорите о'кей, – заметил тот.
Логан хотел было что-нибудь сказать, но передумал. Какого черта обсуждать что бы то ни было с сумасшедшим! Если очень захочется, он поговорит со своей матерью, когда вернется домой. Поэтому он молчал и вел машину под затихающим дождем. Когда они подъехали к ферме Труповоза на окраине Культса, дождь совсем прекратился.
Логан подъехал к ферме настолько близко, насколько позволяла дорога. Муниципальная команда по очистке весь день усердно работала. Фары машины высветили два контейнера для мусора, каждый размером с микроавтобус, выкрашенные желтой краской, уже облупившейся местами. Контейнеры стояли в высокой траве, рядом со строением номер один. Громадные навесные замки запирали крышки, на тот случай, если кому-то захочется контейнеры вскрыть, чтобы покуситься на гниющие трупы животных, находившиеся внутри.
Логан услышал тихое рыдание позади себя и подумал, что идея с замками не такая уж плохая.
– Мои прекрасные, прекрасные, прекрасные мертвые вещи… – Слезы текли по вспухшей щеке Труповоза и исчезали в бороде.
– Ты им не помогал? – Логан указал на контейнеры.
Труповоз, покачав головой, произнес сдавленным голосом:
– Как я могу помогать варварам в борьбе против Рима?..
Он вышел из машины и пошел через кусты и траву к строению номер один. Дверь была открыта настежь, фары полицейской машины освещали голый бетонный пол. Трупы животных исчезли. Одно строение было очищено, остались еще два.
Логан уехал, оставив Труповоза рыдающим рядом с пустым зданием фермы.
Вечер прошел совсем не так, как Логан планировал. Когда он наконец добрался до паба, констебль Джеки Ватсон еще была там и все еще переживала из-за полученного выговора. А может быть, от него все еще разило Труповозом, хотя возвращался он с опущенными стеклами.
– Ах, как ужасно от тебя воняет…
Либо то, либо другое, но весь вечер она провела, болтая с Саймоном Ренни и еще каким-то констеблем, которого Логан не знал. Никто ему не грубил, но никто и не выпрыгнул из штанов, чтобы броситься ему навстречу и самым сердечным образом поприветствовать. А подразумевалось, что вечеринка в его честь! Ведь это он нашел Ричарда Эрскина. Живого!
Пропустив всего пару пинт, Логан решил, что пора сваливать, и пошел домой, по дороге заглянув в ближайшую круглосуточную забегаловку.
Он не заметил темно-серый «мерседес», стоявший напротив его дома, вдали от света уличных фонарей. Не увидел крепкого мужчину, который открыл дверь со стороны водителя, вышел из машины и натянул пару черных кожаных перчаток. И не услышал, как тот похрустел пальцами, пока он удерживал остывающую рыбу с жареной картошкой на одной руке, пытаясь другой нащупать в кармане ключи.
– Ты не позвонил.
Логан чуть не выронил свой ужин.
Резко повернулся и увидел Колина Миллера, стоявшего, скрестив руки на груди, рядом с очень дорогой машиной.
– Я ждал твоего звонка в полчетвертого. – Слова вылетали из его рта вместе с облачками пара. – Ты не позвонил.
Логан застонал. Он хотел поговорить с инспектором Иншем, но все как-то не получалось.
– Ну да… – произнес он наконец. – Я говорил с инспектором… Он сказал, что, по его мнению, нам это не очень подходит.
Это была наглая ложь, но Миллер ведь этого не знал. По крайней мере, выглядело так, как будто он пытался.
– Не очень подходит? – переспросил репортер.
– Он решил, что на этой неделе мне известности уже вполне достаточно, – сказал Логан, подумав, что за такое вранье вешать надо. – Ты же знаешь, какой он…
И пожал плечами.
– Не очень подходит? – Миллер нахмурился. – Я ему покажу, мать его, что значит не очень подходит.
Вынул из кармана коммуникатор и что-то в нем записал.
Следующее утро началось с десятка аварий на улицах города. Везде обошлось без жертв; все пеняли на пятисантиметровый слой снега, выпавшего за ночь.
К половине восьмого утра облака приобрели серовато-стальной оттенок; они низко висели над городом, казалось, до них можно дотянуться рукой. Крошечные белые хлопья плавно падали на Гранитный город и мгновенно таяли, коснувшись дорог и тротуаров. Пахло снегом. В воздухе ощущался резковатый металлический привкус, и было понятно, что настоящий снегопад не за горами.
Утренний выпуск «Пресс энд Джорнэл» хлопнулся о порог квартиры Логана, как надгробная плита. Правда, на этот раз хоронили не его самого. Это были похороны его ошибки. В центре первой страницы газеты красовалась фотография детектива-инспектора Инша в костюме злодея из рождественской пантомимы. Это была фотография с рекламной афиши представления, и оскал Инша на ней был по-настоящему зловещим. «Пока наши дети умирают, детектив-инспектор валяет дурака» – гласил заголовок.
– О господи!
