Санк-Марс вернулся в управление, спустился на лифте в гараж, сел в свой «форд» и поехал домой. Ему надо было отдохнуть, расслабиться, спокойно выпить.
Когда он выехал из города на скоростное шоссе, ветер усилился.
Надвигалась буря.
Когда Санк-Марс вошел, разговоры у кофеварки смолкли, и полицейские разошлись кто куда. Он прошел в свою кабинку. Неприязнь, с которой к нему стали относиться коллеги, была вызвана материалом, опубликованным во вчерашней
Злой, поглощенный своими мыслями, занятый сбором документов по одному старому делу, которое передавалось в суд, Санк-Марс не заметил, как в его кабинку вошел Реми Трамбле. Лейтенант поставил на пол спортивную сумку.
— Ты, Эмиль, должно быть, очень занят…
— Вроде того. И я не собираюсь выслушивать то, что у тебя на уме.
Усевшись на стул в своей обычной позе — с прямой спиной, — Трамбле нервно потер выдающийся вперед подбородок.
— Нам надо поговорить. Прошел слух, что ты сдал прессе Лапьера и Бобьена.
Санк-Марс почесал спину.
— Ты, Реми, сначала задай себе вопрос о том, кто эти слухи распространяет.
— Они живут своей жизнью. А я думаю так же, как все. Больше всего Реми нравилось вести с сослуживцами беседы об их поведении. Его это вдохновляло даже больше, чем собственно работа, которой он занимался изо дня в день.
— Эмиль, ты там был. И это ты выступал за то, чтобы навести там шорох. В документах, которые мы изъяли в гараже, была только ксерокопия той страницы с именами полицейских — только копия. Я не удивлюсь, если подлинник окажется в твоем столе. И тому, что именно из твоего стола он перекочевал в газету.
— Здесь ты ничего не найдешь, — Санк-Марс упер средний палец левой руки в письменный стол.
Трамбле устало вздохнул и облизнул губы.
— В гараже ты сделал копию документа и сохранил оригинал. Я говорил с полицейским, который там был с тобой. Ты — единственный офицер, который сам делал копии. Мы прошерстили то самое дело и нашли в нем только копию. В документе перечислены семнадцать имен, Эмиль, включая два упомянутых в статье, и именно эти два человека промывали тебе мозги в прошлую пятницу.
— Люди, чьи имена там упомянуты, имели отношение к облаве в гараже, — возразил Санк-Марс, собираясь с силами. — Именно это хотел подчеркнуть автор. И этот факт не может не вызвать у нас ряд вопросов. Таких, как поведение Лапьера и стремление Бобьена курировать это дело.
— Вот ты и раскрылся, Эмиль. У тебя та же позиция, что и у английского автора.
— Я только сказал, что он затронул определенные проблемы.
— А меня волнует другая проблема.
— Какая же? — негромко спросил его Санк-Марс.
Он прекрасно знал, что ни один сотрудник управления не работает с документами так дотошно, как Реми Трамбле. Волосы его всегда были так аккуратно уложены, что он, наверное, раз в неделю ходил в парикмахерскую. А брился он так тщательно, что кожа на щеках и подбородке была молочно-белой и такой гладкой, что казалась вощеной.
— Кто следующий?
— Что ты имеешь в виду? — спросил Санк-Марс.
— Я, Эмиль, уже давно вышел из детского возраста. Ты хотел получить это расследование, а Бобьен обрубил тебе концы. Теперь он получил оплаченный отпуск и временно отстранен от исполнения обязанностей. Ты крупно повздорил с Андре. Его вызвали на ковер и объявили о проведении служебного расследования. Он совсем в другой весовой категории по сравнению со своим начальником — чтобы ему продолжали платить, за него должен был вступиться профсоюз. — Трамбле смахнул невидимые пылинки с безукоризненно отутюженной складки на брюках. — И что теперь? Если я стану руководителем операции, у меня тоже все пойдет наперекосяк?
— Реми…
— Ты играешь с огнем. Хотелось бы мне знать правила этой игры.
Санк-Марс попытался отшутиться:
— Закон джунглей, Реми. Каждый за себя.
— Теперь ясно, какой расклад. Я буду руководить операцией.
— Ничего другого я и не ожидал, — сказал ему Санк-Марс. — Можешь рассчитывать на мою поддержку.
— Правда? Тогда скажи, чем я мог бы тебе помочь? Что тебе надо?
Эмиль Санк-Марс склонился в своем вращающемся кресле и внимательно посмотрел на давнего сослуживца. Много лет они служили в одних чинах, вместе продвигаясь по служебной лестнице, хотя с самого начала Трамбле лучше ориентировался в хитросплетениях политической жизни управления. Неудивительно поэтому, что когда пришло время двигать на повышение кого-то одного из них, логичное решение было принято в пользу Трамбле.
— Как продвигается твое внутреннее расследование? — поинтересовался Санк-Марс. — Что нам известно о компьютерной утечке?
Лейтенант опять почесал подбородок, и Санк-Марсу показалось, что его собеседник снова напрягся.