— Студент вашей группы испортил парту моей сестры! — зашипел на него — Это хулиганство и порча имущества, так же моральный ущерб моей сестре.
— Для начала, хулиганством это станет в том случае, если я решу его в этом объявить, собственность то академии. Что до морального ущерба, то простите но разве на правду обижаются? Ваша сестра действительно отстаёт от школьной программы, и так же я наслышан о финансовом состоянии вашей семьи. Не вижу никаких лживых слов.
— В таком случае, мои слова о том, что вы настоящий басурман и шаврик являются правдой и нет смысла на них обижаться и наказывать меня?
Лицо профессора скривилось и покрылось складками, он хотел было наорать на меня, но его мыслительные процессы были заняты пониманием значения моих оскорблений. Если первое было широко распространенно, то вот второе я услышал от старого деда ветерана, когда только вступил в армию. Значение довольно интересное, и мало кто его знает, так что бросаться можно запросто.
— Не напрягайте извилины профессор — прервал его мыслительный процесс — Лучше скажите, я же имею права вызвать студента на дуэль, и у вас нету резона мне отказывать?
— Ты, да откуда столько наглости щенок…
— Вполне имеешь на это право — послышался новый голос принадлежащий директору. Его голос разносился по всему кабинету, но самого руководителя академией нигде не было видно — Я, Комаров Михаил даю добро на проведение дуэли между учениками Князевым Александром и Кином Шан. Проигравший оттирает парту ученицы Князевой Алёны.
Сказать, что все офигели от подобного поворота, это ничего не сказать. Я победоносно улыбнулся смотря на Чина и Кина, те лишь мрачнели, но ничего не сказали против. Правда это было последним, что я смог сделать. Ворча под себя, профессор выгнал меня из кабинета, напоминая что сейчас начала пары, и потому хоть и неохотно, но я быстро вернулся в свой кабинет. Впервые, сидя на уроке, мои мысли были заняты не темой занятия. Уже через пол часа пары, воровато огляделся по сторонам, преподаватель зачитывал скучающе зачитывал строки из учебника, ученики занимались своими делами, некоторые нагло спали, прикрывшись учебниками. Воровато осмотревшись, достал собственный телефон и написал сообщение Алёне.
— "Ты в порядке?"
— "Всё хорошо" — прилетело сообщение через пару минут.
— "Точно? Чан и Кин не достают? Лань?"
— "Чан зачитывает очередную нудятину про щенков, а Кин валяет дурака. Меня не трогают, и славно."
— "Это хорошо. Слушай, мне жаль что пришел поздно. Не переживай, я выбью всё дерьмо из этого китайца. Посмотрим, как он будет оттирать твою парту"
— "Ты странный…"
Меня даже передёрнуло от такого. Оглядевшись, выбрал стикер с рыбкой с вопросительным знаком над головой.
— "Забудь!"
— "Говори, если начала, то не смогу успокоиться."
— "Вот я об этом. Раньше ты сторонился меня, ругался, а теперь заступаешься. Где мой старый ворчливый брат? Где Саша, который старался лишний раз не смотреть мне в глаза, но теперь улыбается и делает комплименты?"
Похоже настал тот момент, когда даже Алёна заподозрила не ладное. Если Олег ещё смог свести всё на мой переходный возраст, а мать просто рада моим изменениям, то сестру не провести. Самый близкий и родной человек, что сказать. Я задумался над ответом, после чего пальцы застучали по экрану.
— "Алён, я буду предельно честен. Когда погиб отец, ты и мама оберегали меня, дарили ласку и любовь, и были единственными людьми для меня. Я этого не ценил, не смог смириться со смертью отца. Считай пришло недавно осознание, теперь всё будет по другому. Честно."
Периферическим зрением заметил как преподаватель оглядывает весь кабинет на наличие нарушителей порядка, и спешно убрал телефон, делая деловой рабочий вид. В таком режиме пришлось проработать до конца пары, то почему — то у преподавателя разыгралась паранойя, и тот заваливал нас всех работой. Стоило прозвенеть звонку, как я устало откинулся на спинке стула и посмотрел в телефон, где виднелось лишь одно сообщение.
— "Я рада. Спасибо!"
Старая добрая арена, до нас тут уже было занятие по обороне против тварей бездны, так что песок был местами залит чёрной кровью. Я стоял в свой привычной ученической одежде, пока Кин сиял в облегающем костюме и термостойкого волокна. Руки были полностью открыты, показывая бугры мышц, а уверенное лицо с острым носом, готовилось к броску ко мне, чтобы порвать на куски, аки ястреб.