Я поднялся по лестнице с чувством, что должен был прийти уже давно... должен был... но я не мог... лестница специально была сделана таким образом, чтобы взойти на нее без помощи магии было невозможно. Весь путь до этой площадки, был путем покаяния. Моего раскаяния и в тоже время моей памяти. Я окончательно обретал свои воспоминания, возвращалась и ненависть. Это был путь в три тысячи триста семьдесят семь ступенек, ровно столько лунных циклов я провел в измерении Бездны когда-то. Это было мне напоминанием о том, что я был слаб... поднявшись я ощутил холодный морозный глоток воздуха... Нифльхельм был мною, а я стал им... наши души слились воедино. На мгновение нефритовый свод показался мне высоким, а площадка широкой, балкон был далеко в глубине самой пещеры, внутри которой располагалась площадка. Пока я не прошел половину и не остановился у центрального сооружения, я воздвиг его здесь. И этот камень из лунного серебра был единственным моим настоящим другом, моим сокровищем... то, что осталось... или то, что навсегда меня приковало к ледяному трону. Сверху падали черные снежинки, я понимал, что мое присутствие вызывает их и все равно... они медленно опускаясь вниз, будто символизировали конец времени. Никогда не тают, не изменяются во времени, как и весь Нифльхельм.
Застывая навечно и уже не меняясь, мир вокруг наводит на осознание собственной беспомощности перед лицом всего происходящего. Я понимал... ничего изменить в прошлом уже нельзя, ничего изменить в настоящем тоже невозможно, как не желай этого. Эльреба останется Повелителем Драконов и пока это так, вся Вселенная будет развиваться и жить так, как она пожелает. Я видел, как родилась эта ее собственная физическая форма... и я никогда не видел ничего более ужасного... если такова была цена за право на этот трон, то только ей в голову могла прийти идея ее заплатить.
Я подошел к хрустальному камню ближе. Чем ближе я подходил к нему, тем больше меня одолевали сомнение и боль. Имел ли я право не появляться здесь так долго? Или мое заточение только оправдание? Я воздвиг этот дворец потому, что сам хотел быть заточенным. Я построил его только ради этого камня. Хрустальный памятник стоял в середине зала, черный иней не покрывал лунный камень. Каждый шаг к камню для меня теперь был словно раскаленной дорогой, я шагал будто в агонии. Здесь в Нифльхельме было солнце, но из-за черных снегов его свет становился тусклым. Но лунный камень сверкал, в свете темного солнца Нифльхельма он переливался. Я попросил надгробную плиту сделать именно из лунного камня, добытого на Площади Пяти Лун, из-за этой маленькой услуги... я до сих пор не могу отделаться от назойливости Короля Богов... приходиться ему помогать.
Да... это не просто изваяние из лунного камня. Это надгробная плита.
- Привет, моя дорогая... прости... прости, что меня не было так долго... я был заперт, хотя может это только моя трусость... но сейчас я пришел... я здесь... - я подошел к плите и сел, облокотившись спиной на теплый камень. Единственная теплая вещь в Нифльхельме - теплый могильный камень. С открытого балкона задувал ветер. Однако мои кости уже не чувствуют этого. И никогда больше не почувствуют.
- Как ты здесь? В одиночестве? И где же ты вообще сейчас? Я поставил здесь эту плиту в напоминание о том, что навсегда тебя потерял... если бы ты назвала меня трусом и слабаком, от тебя эти слова я бы принял... потому, что не смог тебя спасти, дал тебе умереть... а потом позволил снова...
Я не мог плакать, слезы тут же застывали и превращались в нефритовые капли. Ладонью я провел по буквам, выгравированным в лунном камне. И холодными губами поцеловал верхушку... я представлял себе, что все отцы целуют так своих детей перед сном и я мог бы так... но у меня осталась только эта плита и ничего больше.
- Моя дорогая девочка, моя любимая дочь... Лилианна... где же ты? И как мне отыскать тебя снова...
8.
Первая Вселенная. Королевство Шумер. Город Урук.
Золотой Город Урук царя Гильгамеша, располагался в междуречье двух великих рек - Ефрата и Тигра. Город самой Богини любви Инанны. Храм, построенный в ее честь, был одним из самых почитаемых и любимых во всем шумерском царстве. И правил там церь-герой. Царь настолько легендарный, бесстрашный и божественный, что его лучшим другом было чудовище - огромный лев, который с легкостью обращался в огромного могучего война с косматой гривой. Царь Гильгамеш с лёгкостью побеждал царей соседних городов и создавал мощные союзы, которые постепенно возвышали город в шумерском царстве, а самого Гильгамеша покрывали все большим ореолом славы.
