В момент, когда Берси приволок их прямо к центру зала, выбирая удачный обзор, который позволял видеть трон и часть зала, двери отворились. Все беседы разом стихли, замолкнув окончательно лишь у самых сводов потолка. Люди устремили молчаливые укоряющие взоры к дверям, через которые три стражника провели судимого. Он прошёл по залу с поднятой головой, глядя лишь перед собой, не дёрнувшись даже, когда ладони воинов сомкнулись на обоих его руках, и без того связанных путами. Остановившись в нескольких метрах от трона, стражники расступились, оставляя его одного, но не сводя с него пристальных глаз и не пряча мечей в ножны. Тород и Логнар не изменились в лице, и только Эйдин опустила голову, ещё сильнее теребя свои бусы.
Разговоры возобновились, но уже на уровне суетливого шёпота, тем ни менее позволявшего различить каждое слово. Конор замер перед троном, оглядываясь и пытаясь растереть туго связанные запястья. Та же щуплая фигура, что из её давних видений. Тот же мальчишка из прошлого, стоявший вновь один против целого мира. Только вот он не жался испуганно, глядя забитым медведем на судей. Он не кричал и не умолял. Он был собой — глухим к пересудам вокруг, надменным и слегка смешливым, кривя уголок губ в неизменной ухмылке. Серые глаза, блуждая по залу, бросали вызов всем и каждому.
Логнар снова наклонился к Тороду, шепча что-то на ухо.
Бродивший по залу взгляд Конора искал кого-то. Лета подвинулась так, чтобы широкие плечи Родерика скрыли её. Начавший говорить Логнар обратил внимание на себя, и девушка облегчённо вздохнула.
— Ты знаешь, в чём тебя обвиняют?
Конор повёл плечами, скользнув отрешённо глазами в сторону, затем переведя их обратно на мага. Он выглядел так, словно обчистил купца на рынке, а не сорвал великие планы Сынов Молний по уничтожению Империи.
— О да, — выдал он, растягивая голос. — Знаю. Можешь не зачитывать то, что ты там себе наковырял в листочке, что прячешь за спиной. Я прекрасно понимаю, в чём меня обвинили.
Логнар терпеливо вздохнул.
— Есть, что сказать в свою защиту?
— Ничего из того, что вы и так знаете, — отозвался Конор. приподнимая бровь.
— Когда тебя допрашивали, ты признался не только в том, что помешал ритуалу сожжения, — проговорил маг. — Ты признался в убийстве. Ты подтвердил все слухи в городе, бродящие вокруг этой… истории, ты подтвердил молву народа о тебе. В которую даже твой брат, новый ярл Леттхейма, не верил.
— Это уже его проблемы, — ответил Конор.
Тород сжал подлокотники трона и выпустил воздух через нос.
— Но ты мог солгать, — продолжил Логнар. хмуря рассечённое шрамом лицо.
— Я следовал принципу, что суровее для меня наказания же не будет.
— Значит, ты признаёшь, что убил собственного отца?
— Да.
Волна возбуждения прошлась по толпе зрителей, превышая тихое до этого перешёптывание в гомон.
— И ты признаёшь, что помешал нам раз и навсегда лишить вампиров неуязвимости к солнцу?
— Да.
— Почему, Фенрир тебя забери?! — не выдержал Тород, подскакивая на троне.
Конор поглядел на него, приоткрыв рот и прищурившись, выбирая из тех ответов, что роились у него в голове, наиболее язвительный. Однако произнёс, вопреки всем ожиданиям, что-то более дежурное:
— Я бы предпочёл умолчать о причинах. Но вины своей не отрицаю.
— Ты заодно с ними? — разочарованно выдал Логнар.
— Нет. Вампиры мне уже несколько лет ненавистны, с тех пор, как я бежал из Фулгура. С этим, я думаю, вы не станете спорить.
— В это я склонен поверить, — ответил маг. — Но почему же ты помог Сынам найти кольцо, а затем испортил всё это?
— Я никогда не был на вашей стороне, — Конор повернулся к толпе, обводя её непроницаемым взглядом. — Я лишь делал то, что умел всегда — убивал. Я делал это, когда был среди имперцев, я делал это, когда был среди вас. Мне так приказывали. Мне было так удобно. И я рассчитывал на награду, которая бы перекрыла всё моё отвращение от ваших напыщенных слепых лиц.
Поднялся недовольный людской шум, послышались крики и проклятия, выбрасывавшиеся в зал вместе с оскорблениями. Взбесившийся народ потребовал крови, сейчас, сию же секунду.
Конор замолчал, довольный произведённым эффектом.
— Тишина! — взревел Логнар, усилив магией свой голос, заполнивший зал настоящим громовым раскатом.
В наступившем молчании Конор усмехнулся и бросил:
— Мне продолжить?
— Да, Конор. Высказывайся, пока мы тебе это позволяем.
