Слуга открыл нам дверь; король Микко, королева Линнея и принц Кеннет уже сидели за длинным столом, уставленным фруктами и выпечкой всевозможных видов. Как только мы вошли в комнату, Линнея встала, за ней Кеннет, но король, казалось, не желал вставать.
- Мои извинения, если мы заставили вас ждать, - сказала мама, делая легкий реверанс.
- Нет, конечно же, нет. Это мы рано, - уверила ее Линнеа с теплой улыбкой и жестом пригласила к столу. - Присаживайтесь, пожалуйста. Присоединитесь к нам.
На шее королевы, чуть ниже линии подбородка, были два почти прозрачных синих полукруга - ее жабры. Они были фактически незаметны, только трепетали каждый раз, когда она делала глубокий вздох.
С момента ее свадьбы с Микко десять месяцев назад, королевские семьи во всех королевствах назвали ее «невестой- ребенком». В свои шестнадцать лет Линнея вышла замуж за человека вдвое ее старше, но это не было чем-то необычным в обществе, подобному нашему, где королевские браки устраивались, чтобы получить лучшее потомство и укрепить влиятельные семьи.
Скояре обладали странной элегантностью, словно они были не людьми или троллями, а ожившими фарфоровыми куклами. Несмотря на то, что Линнея выглядела соответственно - бледная, с оттенком синего чертами - ее лицо ее сохраняло ангелоподобные щечки ребенка, а голубые глаза - непослушание подростка.
Только корона, инкрустированная сапфирами, в ее светлых, как платина, завитых локонах, указывала на ее титул. Единственная косметика на ее лице - ярко- красная помада - резко выделялась на алебастровой коже ее лица.
Линнея села между мужем и шурином и моими родителями, а я села напротив них, отделенная самой большой вазой с фруктами, которую я когда-либо видела подаваемыми на завтрак.
- Я знаю, что вы родственница Линнеи, но я не уверен, что мы были представлены должным образом, - усмехнувшись, сказал Кеннет, засовывая виноградину в рот.
Кеннет на несколько лет младше короля, и они явно были братьями. У них у обоих лица немного темнее, чем у Линнеи. Их волосы были более золотого оттенка, а их голубые глаза великолепны даже по стандартам Скояре. У Микко были более широкие плечи, а челюсть массивнее и сильнее, чем у Кеннета. Кеннет, вероятно, ниже брата, но он был также красив.
Как и у Линнеи, у обоих братьев были жабры - почти незаметные, пока они не дышали глубоко. Я видела их прежде, но, все равно, мне было трудно не смотреть.
- Руна - моя кузина, - живо объяснила Линнея мужчинам, и двинулась вокруг стола к ней. - Это ее семья, хотя я со смущением должна признать, что не знаю их достаточно хорошо.
- Нет причин для смущения. У нас не было возможности проводить много времени вместе, но я надеюсь, мы начнем узнавать друг друга лучше. - Мама улыбнулась ей, затем коснулась руки отца. - Это мой муж, Ивер. Он - канцлер Канин.
- А это кто? - Кеннет находился напротив меня и кивнул в мою сторону.
- Простите, это моя дочь, Брин. - Мама мягко сжала мое плечо и наклонилась ко мне. - Я не забыла о ней, клянусь.
- Нет, я не думал, что вы забыли о ней. Я не могу представить, чтобы кто-нибудь смог. - Он усмехнулся мне и подмигнул, а я не знала, как следовало реагировать на это, поэтому начала наполнять тарелку ягодами.
Мама мгновенье смотрела на Кеннета, затем тоже начала наполнять свою тарелку.
- Как вам Дольдастам?
- Это прекрасный город. Намного больше, чем Сторваттен, - Линнея пришла в восторг. - Все же, довольно холодный. - Она обернула серебристый мех вокруг своих плеч, словно только сейчас вспомнила о температуре. - И мы так далеко от воды. Как вы справляетесь с этим?
- Как только оттаивает Гудзонов залив, я плаваю в нем, ведь он не сильно далеко отсюда, - объяснила мама. - Зимой приходится тяжелее.
Папа потянулся и сжал ее руку. Оба мои родителя пожертвовали столь многим, чтобы быть вместе, но оставив свою семью, город, саму воду, которую она жаждала, моя мама утратила больше.
- Как вы зарабатываете на жизнь? - спросил Кеннет. Он сложил руки на столе и наклонился вперед. - Как проводите время?
- У нас всех есть работа, и она занимает наше время. - Мама жестом обвела нас троих. - Я преподаю в начальной школе, и это поддерживает меня.
- Ну, а ты? - Он снова вперился в меня взглядом, когда я набирала клубнику. - У тебя есть работа?
Я кивнула.
- Да. Я - следопыт, и планирую в будущем стать Хёдраген.
- Следопыт? - Кеннет удивленно поднял бровь. - Это разве не крестьянская работа?
- Кеннет! - зашипела Линнея, впиваясь в него взглядом.
- Я не хотел тебя обидеть. - Он откинулся назад и поднял руки. - Мне просто было любопытно.
- Прости моего младшего брата. - Король Микко впервые с тех пор, как я вошла в комнату, посмотрел на меня. Его голос был таким глубоким, словно тихо гром рокотал, когда он говорил. - У него есть ужасная привычка забывать подумать, прежде чем говорить.
- Ненужно никаких извинений, - сказала я ему и вернула принцу пристальный взгляд. - В работе следопыта мало королевского, это правда. Но так как оба моих родителя утратили их титулы Маркизы и Маркиза, когда поженились, это сделало меня не королевской особой. Крестьянином.
