- И почему же тебя Солярик этот с остальными не порешил? – поинтересовался Ганс когда часть команды перебралась на станцию и принялась сгружать мешки с вяленым мясом на лодки, которые переправляли их на «Грозного». А там за провизию уже принимался Борис Игнатьевич со своими подопечными. В довесок Палыч с легкостью расстался с дюжиной огнеупорных костюмов, обязательных на каждой буровой. – Кстати, а почему именно Солярик?
- Да потому шо соляра! Думал я ж на эту тему, крепко думал. Не-е, я вже его не боялся, як поначалу, – Палыч запустил пальцы в бороду. - Понимаешь, времени ж дуже много прошло.
- И?
- Шо «и»? Вот, я так разумию. Дети тож хулюганють по глупости любят, но таки ж не со зла? А по глупости малолетней. А як подрастут, так и думать начинают о том, шо творят. Может Солярик постарел? Ничего нам с ним от жизни не надо вже. Он один, я один. Так и уживаемся. Привязался я к нему, та и он ко мни видать тоже.
- Разумные горюче-смазочные материалы? – усмехнулся Савельев. – Это же невозможно!
- Усе относительно, як говорил старина Энштейну. Чому ты решив, шо всяка жизнь возможна только на основе белковых соединений? Колы хочешь знать, то возникновение жизни на нашей планете – це ваще парадокс. Теоретически у такых, вот, условиях, у которых существует универсальный растворитель – вода, та ще агрессивная атмосфера - жизнь зародиться не могёт. Но ведь зародилась!
- Да ты батя, философ! – присвистнул Тарас.
- А то ж, - кивнул Палыч.
- Слушай, а чего тебе тут прозябать, айда с нами! – предложил Савельев.
- Ни-и, хлопцы, - обитатель станции покачал головой. – Нечего мне там за горизонтом смотреть, да и Солярика не оставлю. Плывите же с Богом.
- Как знаешь, - пожал плечами метеоролог.
– Хлопцы, не серчайте, - спохватился Палыч. - Но мне вам акромя тюленины да горилки предложить нема чого.
- Не волнуйся, мы погрузимся и в путь. Время поджимает, - сказал Лобачев. – А тебе продуктов и чая оставим.
- Чаек – це добре, - мечтательно протянул Палыч. – Рокив сто горяченького не пил.
- Дед, а как ты в такой вонище-то живешь? – прокашлялся Савельев.
- А кому и вонища, а кому и благоухание райских кущей! – усмехнулся Палыч. - Хлопцы, не дуркуйте, я усе життя на буровых!
* * *
- Дядя Миша, а вы чего не ужинаете? – Лера вышла на палубу и, поежившись, потуже запахнула ватник. – Остынет же.
- Не хочется пока. Можешь мне чего-нибудь оставить, потом пожую.
- Хорошо, - девушка кивнула, хотя сидящий к ней спиной сталкер не мог этого видеть и заправила за ухо мятущуюся на ветру прядку волос. - А что вы делаете?
- Рождаюсь я, Лерка. Заново, - помолчав, загадочно отозвался дядя Миша, вдыхая соленый морской воздух. - Ты там внизу скажи, чтобы пока нырять не вздумали.
- Не простыньте, - Лера исчезла за дверью рубки.
- Не боись.
Сталкер сидел на спине идущей лодки, скрестив по-турецки ноги, и задумчиво смотрел на алую полоску между небом и водой. Изредка он оборачивался, вглядываясь в чернильные сумерки за кормой, в которых уже совсем растворился остов платформы «Д-6».
В рубке снова открылась дверь и по палубе застучали ботинки.
- Я же тебе сказал… - начал, не оборачиваясь сталкер.
- Батон, спускайся скорее вниз! – на ходу заорал Азат. – У капитана приступ!
Глава 5. ПАЛАЧИ
- Ты видел у него пистолет?! – орал Тарас, тряся Вадима Колотозова за грудки. – Он брал с собой пистолет, я тебя спрашиваю?!
- Да не знаю я! - голова старшего механика болталась из стороны в сторону, словно бубенчик на узде. – Говорю ж, не видел!
- Я ведь предупреждал! Предупреждал, что в проливе может случиться! Предупреждал, нет?!
- Предупреждал-предупреждал…
- И что ты сделал? Ничего, твою мать?! А ты, плешивый зад, - разбушевавшийся старпом переключился на подбежавшего Батона. – Какого хрена на палубе медитировал?
- Громкость убавь, - огрызнулся сталкер. – Что с ним?
- Попробуй угадать!
- Я в машинном застрял, - пытался оправдываться болтающийся в тисках Тараса Вадим, молодой парнишка лет двадцати пяти.
- Знаешь, где я видел твое машинное?! Если с ним что-то случится, без него мы эту бандуру не сдвинем, слышишь, ты?! – продолжал орать старпом. - Нам на него даже дышать нельзя! А-а, иди ты…
Отбросив Колотозова, Тарас замолотил кулаком в дверь.
- Юра, я тебя по-человечески прошу. Ты только это, не дури, слышишь меня? У тебя жена и двое детей… Нам до Антарктики по-любому доплыть надо. Юра, ты там?
- А где ж еще-то? – попытался пошутить Савельев.
- Заткнитесь! – шикнул Тарас и приник ухом к двери. – Юрка? Отзовись.
- Все со мной в порядке, - до застывших в коридоре людей донесся тихий голос капитана. – Просто дайте побыть одному.
- Ты вооружен?
- Нет у меня ничего, - устало ответил Лобачев. – Нервы команде не трепли. Сам выйду. Потом.
- Ты это, - сбавил обороты старпом и, отпрянув от двери, попросил. - Зови, если что, в общем.
- Дядя Тарас, что с капитаном? - глаза притаившейся в сторонке Леры были полны тревоги. – Он заболел?
- Что-то вроде, - буркнул выпускающий пар мужик. – Ты чего здесь?
- Кричали, вот и пришла, - просто ответила девушка. – Может, ему лекарства, какого принести?
