У Дара замутилось в глазах. Он внезапно вспомнил свой давний спор с шарки "Карасса" в горах Рортанга, об изобретаемом оружии. Неужели… Неужели в этом мире настолько оскудел ум и творческий порыв, что они практически остановились в техническом развитии?! Но ведь в общении живые здесь вовсе не выглядят тупыми. Что же здесь происходит?!
Тогда, споря на "Карассе" с шарки о скорости технического прогресса, он узнал о так называемой "Дане" – периоде, когда народ какой-либо цивилизации становится способным изобретать новое. Но у него как-то не отложилось, что это настолько жесткое ограничение прошлого мира. Дар ошеломленно повернулся к Нокотугану, пытаясь осознать это.
– Но у вас здесь есть ученые? Лаборатории?
– Конечно есть, – уверенно подтвердил тот.
– Так они же должны разрабатывать новые модели лодок постоянно, и постоянно улучшать характеристики вашего оружия!
– Великий… – Нокотуган склонил голову. – Лаборатории исследуют возможности правильного применения известных изобретений, а также замены частей на более дешевые и доступные на данном континенте. Но у народов, населяющих Ньепу, давно закончились их Дана-периоды. Они просто не в состоянии делать то, что о чем ты говоришь!
– Когда были изобретены вот эти га-чейжи, что у бойцов Куаргира?
– Эти? – координатор мельком глянул на выпрямившегося кх'отра. – Придуманы в Дану Безымянных, больше ста сорока сотен лет назад!
Дар почувствовал что у него кружится голова.
Должно быть усталость от сегодняшнего длинного обхода вызвала это…
– К сожалению, далеко не все изобретения были доступны для нашего копирования и даже понимания. – Нокотуган понизил голос и придвинул своего какора. – У реццов есть и такое, что нам пока не под силу. И это вызывает самые большие опасения.
– Что же это?
– Терминальные темпораторы. Никто не знает, чьей это Даны изобретение. Но они дают реццам великое преимущество над противниками.
– Какое?
– Рывок во времени! Они научились понимать природу отрезков времени и использовать их для военных целей. Все что нам удалось – это воссоздать копию "сторожа времени", который чувствует эти рывки. Мы размещаем их на лодках и в крупных частях, но прибор не маленький, и всех оснастить им невозможно.
– Я немного знаю об этом, – Дар вспомнил свое обучение у шарки "Карасса", его объяснения о внезапных прыжках корониров: "только что стоишь и вдруг прямо перед тобой из ниоткуда вываливается группа вооруженных гонклардов!"… Вспомнились и свои подозрения, что Кнэ имеет власть над прошлым и будущим, благодаря чему он и перенес его сюда, в глубокое прошлое, в эпоху своей силы. Вспыхнувший интерес заставил его повысить голос: – Как далеко во времени они могут переносить живых?
– Не так уж и далеко, – ответил Нокотуган. – Но неожиданность многого стоит.
– Мельчайшее деление пакетно-событийного времени – один терм. – Встрял приблизившийся Меелгинн. – Но достигнутые изменения возможно удержать в разряде времени не больше одного декана. Это общеизвестно! В декане 10 термов, так что терминальный темпоратор позволяет избрать один из десяти временных пакетов для засылки боевой группы.
– Если не будет помех, – тут же вставил едким тоном Д-Цэн.
Дар с интересом повернулся к моголону и дэхру:
– Какая продолжительность декана и терма?
Те с удивлением пожали плечами:
– Это и есть единицы измерения времени! В декане десять термов, а в терме – сто прим.
Дар почувствовал напряжение в темени, как бывало, когда он пытался понять незнакомый язык. Границы познания знакомо расширились – и он уже знал, что полный декан времени был равен почти 46 минутам в привычном ему исчислении, терм где-то около 4.5 минут, а прима – меньше 3 секунд.
– Но на полный декан времени никто не засылает, – продолжал Меелгинн, – высока вероятность отказа.
– Почему?
– Не получится рывок, – это был Д-Цэн. – все схлопнется.
– Чуть больше декана, и назад! – вновь зачастил моголон, демонстрируя свою осведомленность. – Более крупные продолжительности не принимаются временем, все просто возвращается в исходное состояние, словно и не было перемен.
– Стабильность времени нерушима, – назидательно добавил дэхр.
Нокотуган с улыбкой смотрел, как Дар общается со своей командой.
– То-есть получается, – сказал Дар, – что структура времени накладывает отпечаток на возможность изменения событий внутри него. Максимальная возможность изменения – один декан?
– А то и меньше, – поправил Д-Цэн.
– Именно так, – кивнул Меелгинн.
– Значит более крупные скачки или изменений событий сделать нельзя?
– Никак-либо, – согласно кивнул Меелгинн.
Дар переглянулся с Нокотуганом, в глазах которого загорелся огонек.
– И, однако же, это не так!
– Почему же? – удивился дэхр.
– Я пришел из отдаленного будущего, – сказал Дар. – Чтобы изменить ваше настоящее!
– Чему же удивляться? – тут же ответил моголон. – Царцу законы не писаны!
