– Нет. – Он сказал это с куда большей страстью, чем собирался. – Я жив, просто покинул на время свою плоть. – Тут его сознание пронзила страшная мысль – а если это уже не так? Если то, что плоть забрали из пещеры, унесли от заклинаний Холодной Смерти, убило искру жизни в его пустом теле, и он вернется в него только для того, чтобы умереть?
Сможет ли он вообще вернуться без помощи Холодной Смерти?
– Но от меня не будет толку, если я вернусь в свое тело в запертой комнате с часовым снаружи. Тебе придется вытащить меня отсюда.
На полу около горы трупов лежал закованный в цепи Потерявший Путь, связанный так, как в Алкетче связывают дезертиров и преступников – запястья прикованы к щиколоткам, вокруг шеи – петля, привязанная к короткой цепи, соединявшей его лодыжки; веревка такой длины, что он мог дышать, только если не дергался. Ледяной Сокол увидел, что Потерявший Путь все же пытается освободить запястья. Петля затягивалась, на висках у него вздулись вены, и он, наконец, оставил эти попытки. Грудь его тяжело вздымалась от нехватки воздуха.
– Не дергайся, милок, – мягко сказала Хетья, встав рядом с ним на колени. – Не дергайся, ты же задушишь себя. – Она протянула руку и погладила золотые волосы, покрытые запекшейся кровью.
Ледяной Сокол услышал в коридоре шаги и отступил назад, бесплотная рука схватила бесплотный меч. Хетья в ужасе резко повернулась и прижала руку ко рту, когда дверь открылась и в комнату вошел Ваир, а за ним – несколько воинов.
– Они не видят тебя, – напомнил Ледяной Сокол, схватив ее за руку. Она не вскрикнула, и это удивило его. – Это только сон.
Ваир показал на мертвецов. Клоны, не говоря ни слова, начали их раздевать, стаскивая одежду, обувь, оружие. Он посмотрел на лежавшего на полу Потерявшего Путь и сказал Бектису на языке Вэйта:
– Что ты о нем думаешь? Лорды в приграничных землях говорили мне, что у Белых Всадников нет преданности своему народу, что они с легкостью идут сражаться против своих же.
– Я тоже с этим сталкивался, о великий господин. – Как всегда, Бектис слегка поклонился. Он выглядел безупречно, но Ледяной Сокол отметил, что в глубине его глаз застыло напряжение, что морщины на лбу стали глубже, а когда он погладил Руку Хариломна, его длинные пальцы задрожали.
– Действительно, в королевской гвардии несколько лет служил варвар, и он не испытывал никаких угрызений совести, обращая свой меч против собратьев. Они полностью лишены верности и преданности.
– А ты полностью лишен мозгов, – сказал Ледяной Сокол, – если не видишь разницы между моим кланом Говорящих со Звездами и трусливыми подонками вроде клана Соли, клана Пустых Озер и клана Черной Скалы, которые напали на земли Вэйта. И дважды лишен мозгов, если думаешь, что я способен поднять руку на детей моих Праотцев, ты, рехнувшийся, выживший из ума старик.
– Право слово, неужто есть какая-то разница? – спросила изумленная Хетья.
Неужели она и вправду думала, что такие подонки, как клан Черной Скалы могут быть связаны родством с Говорящими со Звездами? Ледяной Сокол открыл было рот, чтобы разнести ее в пух и прах за невежество, но тут Ваир сказал:
– Для полной уверенности можно использовать человека из нашего войска, в преданности которого мы не сомневаемся.
– Преданность? – взревел Потерявший Путь, бешено дергаясь в своих путах. Голос его из-за стянувшей шею удавки звучал хрипло. Какая жалость, подумал Ледяной Сокол, что ты не затянул ее настолько, чтобы совсем замолчать. Полдень всегда учил его: чем дольше твой враг не знает, что ты понимаешь его язык, тем лучше для тебя.
– Преданность тебе, шастающий в ночи шакал? Тебе, убийце моих родичей? Да прежде, чем сделать хоть один шаг по твоему приказу, я спрыгну со скалы!
Ледяной Сокол закрыл глаза, не в силах побороть негодование.
– О-о, так ты знаешь наш язык? – Ваир подошел к связанному поближе, белый плащ прикрывал его напряженные руки. – Твои родичи идиоты, раз рискнули напасть на меня. Это послужит для них уроком.
Он снял с пояса плеть и сильно стегнул Потерявшего Путь по лицу. Воин уставился на него полыхающими ненавистью лазурными глазами и, не имея возможности плюнуть стоявшему над ним Ваиру в лицо, плюнул ему на гульфик.
Губы Ваира исказились. Ни сказав ни слова, он начал избивать связанного воина, хлестать его плетью по лицу и плечам, на рыжеватую бороду хлынула кровь. Плеть не могла рассечь одежду Потерявшего Путь, и Ваир бил его ногами по животу и спине. Оба не издали ни звука.
Когда Ваир остановился и отступил на шаг, стараясь дышать ровно, Потерявший Путь поднял окровавленную голову и снова плюнул в своего мучителя, на этот раз кровью.
Голос Ваира дрожал от ярости.
– Мой Правдоискатель Шакас Кар, – сказал он, – займется тобой, и у тебя будет достаточно времени, чтобы пожалеть о сделанном.
Он собрался уходить, и тут Потерявший Путь плюнул в третий раз. Кровавый сгусток повис на белоснежном плаще. Бектис и клоны, нагруженные одеждой и оружием, давно исчезли.
