– Орудия убийства на место точно не было? – задумчиво спросил Гуров, слегка барабаня пальцами по крышке стола. – Может, какой-нибудь камень, на который вы просто не обратили внимания?
– Не было, точно, – подтвердил Кухлинский. – Мы все осмотрели, когда… словом, когда зачищали подвал после переноса трупа.
– А вещи? Мобильный телефон, ключи?
– Не знаю, я карманы его не проверял. Когда я вернулся, он лежал только в рубашке и брюках, даже ботинок на нем не было. Кто-то успел его раздеть и уйти.
Гуров подумал о том, что не мешало бы проверить всех бомжей в округе, поскольку вещи неизвестного, наверняка хорошие и теплые, могли быть охотно ими приватизированы. Он попросил Кухлинского составить подробное их описание, а сам при этом думал о том, как будет продолжать расследование.
– Мы допросим Сытина и Якушева и сопоставим их показания с вашими, – сказал полковник.
– Я так и знал, что вы мне не поверите, – вздохнул Кухлинский.
– Дело не в том, поверю ли вам я, – пояснил Гуров. – Главное, чтобы вам поверил суд. А у меня большие сомнения в том, что он поверит. Уж слишком все свидетельствует против вас.
– Но мотив, мотив! – Кухлинский привстал со стула и убеждающее заговорил: – У меня же не было никакого мотива, я совершенно не знал этого человека, зачем мне его убивать? Лев Иванович, я прошу прощения, что сразу не признался вам в том, что произошло, в этом виноват, признаю! Но я прошу вас разобраться! Ведь кто-то же убил этого человека! А раз так, то его можно и нужно найти! Ведь по моей вине за решетку могут угодить ребята, а они-то вообще тут ни при чем!
– Возможно, – кивнул Гуров. – Возможно, все было именно так, как вы говорите.
– Именно так и было! – тотчас подтвердил Кухлинский.
– Ну, вот и давайте начнем разбираться. Значит, мужчина назвался Вячеславом и сказал, что приехал из Орехова. Вы когда-нибудь там были?
– Да, я там жил некоторое время.
Отвечая на следующие вопросы, тренер сообщил, что проживал в Орехове четыре года назад, после чего перебрался в Москву. В прошлом году провел там три месяца – июль, август и сентябрь, посещая местные подростковые спортивные секции и пытаясь найти перспективных ребят. Что тема диссертации, над которой работал Вячеслав, ему неизвестна, равно как вопросы, по которым тот намеревался проконсультироваться.
Гуров слушал Кухлинского, одновременно анализируя ситуацию. Если допустить, что все сказанное тренером правда, получается, что у убийцы в распоряжении было чуть более получаса, чтобы убить мужчину по имени Вячеслав. А это означает, что он за ним следил. Версия о том, что убийца был случайным и целью его было ограбление неизвестного, сейчас, в свете новых обстоятельств, казалась Гурову несостоятельной.
Убийца шел в подвал с целью убить Вячеслава. И то, что он следил за ним, означает, что именно он должен был стать жертвой. То есть главным было все-таки убийство, а не подстава Кухлинского. Но на всякий случай не мешало бы проработать и этот вариант.
Далее. Убийца намеренно позвонил Кухлинскому – вопрос в том, откуда ему известен его номер, отпадает: на стенах дома висит несколько объявлений с приглашением посетить спортивный клуб и заняться боксом, там же значится и номер сотового Кухлинского, так что здесь ничего сложного. Историю с сорванным краном убийца, скорее всего, сочинил на ходу, хотя и это не факт. Но то, что он отослал Кухлинского, чтобы убить Вячеслава до того, как они побеседуют, означало, что он хотел помешать их встрече. Следовательно, Кухлинский представлял опасность для убийцы. Но вот какую?
– Скажите, Юрий Петрович, у вас есть враги? – спросил Гуров.
Кухлинский задумался, потом развел руками:
– Да вроде нет.
– Может быть, вы обладаете какой-то информацией, которую некто очень хотел бы скрыть от посторонних ушей?
– Знаете, если и есть какой-то секрет, то мне и самому непонятно, что же я такого ценного знаю.
– Это хуже всего, – заметил Гуров, – блуждание в потемках.
Беседа с Кухлинским получилась долгой, около двух часов. Кое в чем она выходила за рамки строгого допроса, когда Гуров задавал вопросы и не заносил полученные ответы в протокол, это больше напоминало беседу. И чем больше Гуров слушал Кухлинского, тем больше убеждался, что тот говорит правду. Ну, либо же он был автором крайне затейливой многоходовой комбинации и заранее предвидел подобный расклад и подготовился к нему. Но это, считал Гуров, вряд ли. Юрий Петрович был человеком неглупым, но и не семи пядей во лбу. Вся жизнь его была посвящена боксу, а не интеллектуальным занятиям. Да, он вполне интеллигентен, чему поспособствовало воспитание в приличной семье и институт физкультуры, который он окончил. В остальном же ум его был вполне заурядным, не способным к таким хитроумным играм.
Выяснив, пожалуй, все, что интересовало его в данный момент, Гуров снова замолчал, постукивая пальцами. Кухлинский смотрел на него выжидательно. Наконец Лев произнес:
– Ситуация скверная, Юрий Петрович.
– То есть вы намерены оставить нас с ребятами за решеткой, – медленно и глухо проговорил Кухлинский.
