Дальше за его спиной сидела Мня. Она больше не съеживалась в своем кресле. Она сидела прямая как палка, широко распахнув глаза и глядя на Ташу с таким выражением, как будто лишь она одна знала все ответы на вопросы, которые ставила жизнь.
Моника Селски явно не испытывала подобного благоговейного трепета.
— Хочешь сказать, в случае нападения стригоев морои должны сражаться вместе со стражами? — спросила она, вперив в Ташу пристальный взгляд.
Та ответила ей спокойно, но твердо:
— Нет. Морои и стражи должны бороться со стригоями до того, как те нападут.
Вскочил парень лет за двадцать, который выглядел как фотомодель. Я была готова поспорить, он из числа королевских особ. Только они могут позволить себе обесцвечивать волосы столь совершенно. Он стянул дорогущий свитер, завязанный вокруг талии, повесил его на спинку кресла и заговорил насмешливо, даже не спросив разрешения:
— Ох, значит, ты собираешься дать нам дубинки, колы и отослать сражаться?
Таша пожала плечами.
— Если потребуется, Андрей, то да, конечно. — Лукавая улыбка тронула ее красивые губы. — Но есть и еще одно оружие, которое мы можем научиться использовать. То, которое недоступно стражам.
Судя по выражению лица парня, он счел эту идею совершенно безумной и закатил глаза.
— Правда? Вроде чего?
Ее улыбка стала еще шире.
— Вроде вот этого.
Она взмахнула рукой, и его свитер, висевший па спинке кресла, охватило пламя.
Он взвизгнул, сбил его на пол и принялся топтать ногами.
По залу пронесся общий вдох… а потом воцарился хаос.
Люди вскакивали со своих мест и вопили, каждый жаждал, чтобы его мнение было услышано. Многие пришли к выводу — Таша неправа. Люди заявляли, что она сошла с ума. Они говорили, если послать мороев и дампиров вместе сражаться со стригоями, вымирание обеих рас лишь ускорится. У них даже хватало наглости высказывать предположение, будто именно таков и был план Таши… что она каким-то образом сотрудничает со стригоями.
Дмитрий встал, с отвращением обозревая творившийся вокруг хаос.
— Можно уходить. Ничего полезного тут больше не услышишь.
Мы с Мейсоном поднялись, но, когда я последовала за Дмитрием к выходу, Мейсон покачал головой.
— Ты иди, — сказал он. — А я хочу еще кое-что выяснить.
Я бросила взгляд на яростно спорящих людей и пожала плечами.
— Удачи тебе.
Просто не верилось, что прошло всего несколько дней с тех пор, как я разговаривала с Дмитрием. Когда мы вместе вышли в коридор, возникло ощущение, будто миновали годы. Эти последние два дня в обществе Мейсона прошли замечательно, но едва я снова увидела Дмитрия, как прежние чувства моментально ожили. Внезапно Мейсон показался мне ребенком. Мои переживания по поводу ситуации с Ташей тоже всколыхнулись, и глупейшие слова сорвались с губ, прежде чем я сумела сдержать их.
— Разве ты сейчас не должен быть там, с ней? — спросила я. — Прежде чем толпа набросится на нее? Она использовала магию на глазах у всех, у нее могут быть большие неприятности.
Он вскинул бровь.
— Она сама способна о себе позаботиться.
— Ах, ну да, конечно, она ведь супер — и тебе карате, и магия. Я понимаю. Просто подумала, раз ты собираешься быть ее стражем и все такое…
— Где ты это слышала?
— У меня свои источники. — Почему-то признаваться, что мама посвятила меня в эти планы, не хотелось. — Ты уже решил, да? В смысле, это, похоже, выгодная сделка — и дополнительные льготы, которые она тебе может дать…
Он устремил на меня твердый взгляд.
— То, что происходит между мной и ею, — не твое дело.
Слова «между мной и ею» обожгли меня. Они звучали так, будто все у них уже слажено. И, как часто бывает, когда мне больно, я сорвалась с узды.
— Ну, не сомневаюсь, вы будете счастливы вместе. Она в твоем вкусе — уж мне-то известно, как сильно тебе не нравятся сверстницы. В смысле, насколько она старше тебя? На шесть лет? На семь? А я на семь моложе.
— Да, — протянул он после небольшой паузы. — На семь. И своей болтовней ты лишь доказываешь, насколько еще молода.
Вот это да! Челюсть у меня отвисла чуть не до пола. Даже удар матери не причинил такой боли. На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление, типа до него только сейчас дошло, как грубо прозвучали его слова. Но момент прошел, и на его лице возникло прежнее жесткое выражение.
— А-а, маленькая дампирка, — внезапно произнес где-то рядом голос.
Все еще потрясенная, я медленно повернулась и увидела Адриана Ивашкова. Он улыбнулся мне и кивнул Дмитрию. По ощущению, мое лицо пылало. Интересно, что именно Адриан слышал?
Он вскинул руки.
— Я не собираюсь вам мешать. Просто хочу поговорить с тобой, когда у тебя будет время.
Захотелось сказать Адриану, что у меня нет времени играть в его игры, в чем бы они ни состояли. Однако слова Дмитрия все еще причиняли жгучую боль. Он смотрел на Адриана явно неодобрительно — наверное, как и все, был наслышан о его дурной репутации.
«Вот и хорошо», — подумала я.
