Картина противостояния барса и человека называлась: "Жизнь, вопреки смерти." Автором был Ерузе. Да, его живопись ценилась в высших кругах. Его кистью восхищались, и восхищаются сегодня. И буду восхищаться потомки. В Стальграде нет таких искусных мастеров, такого тонкого дела.
И висела эта картина в комнате Кхолина. Он и не заметил шагов Агила сзади. Жрец подошел так тихо. Но Кхолин скорее не услышал в последний момент, а почувствовал это. Он резко достал кинжал с пояса и обернулся, встав в расслабленной позе, направив кинжал на "врага". Агила изумился, но потом скорчил гримасу. Он нахмурился.
— Ты плохо реагируешь. Ты не услышал, как открылась дверь? — язвил жрец.
— Я… жрец, у меня нет оправдания. — Рассеяно ответил Кхолин. Он стал весел, сразу как отвел внимание от картины.
— Ты ужасен и противен. Проклятый варвар. — Агил говорил совершенно спокойно, и казалось даже слегка женственно. Агил мог позволить себе, или же просто думал так, легкую истерику.
— Что ты от меня хочешь, Агил. — спросил Кхол, и сделал усталый взгляд.
— Мне нужно, — с этими слова Агил поднял лениво руку и стал рассматривать свою кисть, еще более женственно, — чтобы ты узнал кое-что для меня. В городе вновь ходят слухи…
— Какие слухи? — искренне удивился Кхолин.
— Слухи о крупных существах, человекоподобных, со змеиной кожей… некие люди-змеи. Солдаты распространяют эти слухи. Но над этим я сам поработаю. А вот ты… — Агил поднял глаза и уставился прямо на Кхолина, отчего тот немного помялся и сжал губы, поднял одну бровь, изо всех сил пытался не выглядеть глупо, но лицо его дрожало.
— Я все узнаю. А возьму одного своего помощника. Все будет сделано жрец.
* * *
Горы были суровым местом. Дорога петляла из стороны в сторону. Кое-где можно было шагнуть в сторону и оказаться в долгом полете вниз… убийственное место. Но каждый день, сюда вновь, хоть и не с такой силой, теперь — одинокие, прибывали повозки с зерном, мехом, пушниной, мясом. Путь через горные врата вновь был открыт.
Странники, барды вновь стали открыто ходить по земле… как они делали это раньше… странствующие торговцы, которые продают разный мусор, также вышли из Варгеса и пошли по миру. Как и разбойники. Теперь их боялись больше, чем табунщиков. Грабители заполнили леса и это было страшно.
Воры озверели на столько, что теперь не заходят бесшумно, чтобы утащить золото, а вламываются, и теперь они не лучше грабителей. Нет больше того порядка. Его придется строить заново. И головная боль захлестывает Маркуса, уже какую неделю.
Но этим мыслям не должно быть места в голове Следопыта, разведчика Кхолина. Он медленно и сторожено, вместе со своим напарником и помощником Яроном, который был молчалив в подобного рода занятиях. Ярон и без того вечно был угрюмым, в последнее время. Он стал закрытым, замкнутым. Безвылазно сидел у себя дома. Кхолин не звал его, и не давал никаких поручений.
Через несколько часов напряженной прогулки, они доберутся до низин, и там будет широкая дорога, с разветвлениями…
* * *
Лесная чаща казалось расцвела… с окончанием войны. Все здесь стало цветущим. Запахи казались сильнее. Все было более свежим. Корни деревьев, словно пульсировали, высасывая желанную жизнь из почвы, где тысячами лет, десятками тысяч лет, разлагались живые существа, теперь их кровь, плоть… все это стало черной смесью, плодородной. Великие, могучие деревья выросли здесь из миллионов трупов живых организмов. Жизнь кончатся смертью, а смерть порождает жизнь.
Кхолин заметил, что лес определенно стал другим…
Они шли пешим по дороге… потому, что миссия их была мирной. Разбойников они вряд ли встретят близко к городу. Второй хребет и Третий находятся южнее и восточнее, чем город. А грабители и последние очаги варварских лагерей обосновались именно там.
Да, дикари по-прежнему сопротивлялись. Фаланга давала им арьергардные бои. Тысячники Маркуса не хотели тратить много воинов, они изматывали врага. Эта техника работала, она была недавно разработана Ардесом. Он самолично вел своих воинов к последнему рубежу войны. Ходили слухи, что грабители также начали сколачиваться в крупные банды, чтобы давать отпор армии Варгеса…
* * *
Двое подъезжали к ферме Вилмара. Он вернулся на свою ферму около недели назад и теперь уже преступил к сбору урожая, часть которого была растоптана дикими зверями и воинами, во время боев за ферму. И Вилмар надеялся, что вскоре к нему снова пришлют сотню для защиты.
Фермер был прав. Сейчас, чтобы удержать порядок, Маркусу нужно было незамедлительно возобновить поставки зерна и мяса в Варгес, причем с прежней силой… И потому — каждая ферма была важна для города. Полководцы фаланги теперь сильно беспокоились за земледельцев.
