– А есть что-нибудь переодеться? – Вздохнув, спросила я.
Эсма довольно усмехнулась, как будто бы я прошла ее личную проверку, и уже в разы дружелюбнее сказала:
– Конечно, пойдем, мы тебе покажем Школу Жизни и Смерти.
Ребята оказались на редкость приятными, и общительными. Они так напомнили мне детство, хорошую его часть. Особенно Эндор, этакий отсроченный балагур. Мой лучший друг был таким же, смеялся не часто и не со всеми, но уж если начинал шутить, то его точно не остановишь. Эсма была добрая, хоть и ворчливая, но, несмотря на такую ее черту, мне она нравилась. Я почувствовала себя на годы моложе, как тогда, перед тем как попасть в детский дом.
– Почему я вас понимаю, а ту женщину нет? – Спросила я у близнецов.
– Потому что мы знаем большинство живых языков, твой в том числе. А директриса говорила на общем, наверное, – серьезно, будто бы она сама была директрисой, пояснила Эсма.
– А почему вы говорили на моем языке, а не на всеобщем перед тем, как запустить в меня той штукой? Кстати, зачем вы вообще это сделали?
– Мы же хотели, чтобы ты поняла нас, поэтому говорили на том языке, на когтором с тобой говорил Айсар, – улыбнулась Эсма, отвечая на мой первый вопрос.
– Ну знаешь, мы хотели тебя по-особенному встретить, – объяснил второй подросток логичные, по его мнению, вещи. – Тем более, с тобой был Лед, поэтому тебе точно ничего не грозило.
– Да уж, – не удержалась я. – Действительно по-особенному встретили. Но все же, почему я ни разу не слышала ваш всеобщий язык?
– Ты живешь в мире без Силы, там нет общего языка, там все говорят, как захотят, – объяснил Эндор неразумной мне элементарные вещи.
– Вот глупые, – хмыкнула Эсма. – Так же не понятно ничего, если каждый говорит на том языке, на котором ему хочется.
– Ну этот каждый не один говорит на своем родном языке, – возразила я. – Есть много людей, которые меня понимают.
– А что, если тебе нужно, что бы тебя понял самый важный другой человек, только у него
– Можно нанять переводчика, например, – начала рассуждать я, вспоминая картинки переговоров с иностранными партнерами по бизнесу.
– Говорю же – глупые, – Эсма хлопнула себя ладонью по бедру. – Кто же зовет лишнего, когда понять нужно самого важного?
Я подумала, что девочка не так-то уж и проста и решила закрыть тему, в душе даже немного согласившись с ее позицией.
Мы завернули за угол, устремляясь в нескончаемое хитросплетение коридоров, и почти столкнулись с высоким мужчиной. Я замерла, уставившись на смутно знакомое лицо. Мужчина был одет в темные одежды, напоминающие что-то среднее между сутаной и одеждой мастера Йодо в небезызвестном фильме. Его длинноватые темные волосы были закинуты назад, и я даже представила себе небрежный жест, которым незнакомец это делает. Глаза точно темные, но лучше цвет я так и не разобрала за длинными ресницами, потому как мужчина так и не поднял взгляд от пола. Тонковатые губы сжаты в напряженную линию, чуть длинноватый нос несколько судорожно втянул воздух.
– Прошу прощения, – мягкий, бархатистый голос как будто бы заставил меня отступить с дороги странного незнакомца. Мужчина скрылся за поворотом, из которого только что появились мы.
– Странно, что он тут, – зашептал Эндор.
– А кто это?
– Это Коро – самый сильный пророк, который учился в нашей школе, – просветила меня Эсма. – Он отшельник, редко появляется здесь. Говорят, он путешествует.
– Да нет, – перебил ее брат. – Он живет в пещере на том берегу. Его там Лиам видел.
– Лиам и носа своего не увидит, если ему не указать на него, – парировала девочка. – Говорю же, он путешествует. Нам Хона рассказывала – наша преподавательница по восстановлению сил. Он может так же, как Айсайар переходы открывать, только вроде бы у него все сложнее проходит.
Разговор начал меня утомлять, а ощущение, что я знакома с этим мужчиной проходило в геометрической прогрессии по мере того, как пророк отдалялся от нас.
– Ребята, – решилась спросить я. – А где я нахожусь?
Эндор с готовностью повернулся:
– Это Школа Жизни и Смерти, – с гордостью, будто он сам основал эту школу, ответил мальчишка.
– Здесь обучают в двух направлениях, – продолжила Эсма. – Как сохранять жизнь и как ее отнимать.
– Я учусь на факультете Смерти, а Эсма на факультете Жизни.
Такое полярное разделение показалось мне несколько топорным, но вслух я этого, конечно же, не озвучила. Очень уж голова болела что-то, видимо, как результат сдерживаемых эмоций, которые меня переполняли.
– И здесь учатся все желающие?
– Нет, – в один голос отозвались близнецы.
– Эта школа только для обладающих силой. Здесь учатся обладающие Силой из всех двенадцати миров.
– Что-то я ни о чем подобном не слышала, – осторожно отозвалась я.
– Конечно, ты же из первого мира, как я понимаю, – тоном учителя заговорил Эндор. – Ваш мир лишен силы.
– Да нет же, не лишен, – перебила его Эсма. – Просто грань вашего мира слишком прочная, нити внешней силы, которые занимают пространство между мирами, не ощущаются в вашем мире. Из-за этого внутренняя сила пробуждается в людях очень редко.
