А защищаться тут явно бы пришлось. Даже Эндор однажды пришел за мной о огромным фингалом под глазом. Эсма быстро и качественно залечила его, даже не задавая вопросов, отчего я решила, что происходит такое не впервой. Из разговоров близнецов я поняла, что дедовщина процветает тут чуть ли не на законных основаниях. Может быть, это и был правильный метод воспитания будущих убийц, но мне он был непонятен, и я уже морально готовилась к тому моменту, когда во мне все же проснется Сила и я, по причине отсутствия элементарного опыта в делах магических, стану еще одной грушей для битья.
В режиме нон-стоп пролетели следующие восемь дней моего пребывания в восьмом мире, который носил название Холорон. Эндор забирал меня практически на рассвете, вел на лесной полигон и выматывал меня до кошмарного состояния. Эсма же выполняла скорее функцию моего личного доктора, следившего, чтоб я была не голодна и не почила смертью храбрых от побоев или переутомления. Еще она, как могла, мотивировала меня на то, чтобы я сама попыталась залечить себе очередной ушиб, но с этим у меня было еще хуже, чем с желанием убивать, которое, признаться, уже периодически пробуждалось во мне по отношению к моему малолетнему мучителю. За восемь дней у меня дважды случались переломы – руки и ребра. И это были дни, в которые я почти готова была все бросить, но проблема была в том, что никто не позволил бы мне это сделать. Усилия Эсмы по моему питанию проходили даром, каждый день я замечала, что ключицы торчат все сильнее, а выданные брюки все больше болтаются на талии. Мне это совсем не нравилось, потому как менять что-либо в моей фигуре я не собиралась, но измотанный физическими упражнениями организм моего мнения на этот счет совершенно не спрашивал.
Несмотря на жуткое времяпрепровождение, на близнецов я не злилась – как выяснилось я была их заданием по практике и теперь рушила все их надежды на быстрое получение зачета.
С каждым днем ребята становились все более молчаливыми, и я все чаще замечала их тайные переглядывания. Чем больше времени проходило, тем больше у нас появлялось мыслей на тему того, что Айсайар мог ошибиться. Пусть раньше такого и не случалось, но я вполне могла стать досадным прецедентом. Моя Сила должна была пробудиться еще в первый день. По крайней мере практически у всех именно так и происходило (редко, когда пробуждение Силы происходило позже, чем на третий день), но только не у меня. Ни близнецы, ни я не выдвигали своих предположений на сей счет и продолжали играть свою роль в совершенно безнадежной кампании по поиску у меня магических способностей.
В тайне я, конечно, уже была почти уверена, что все так и останется, что никакой Силы во мне нет, и что, как только вернется мой похититель, он признает свою ошибку и отправит меня обратно в мой родной Закрытый мир, лишенный столь ценимой в других мирах магии.
Восьмой день стал для меня рубежным, и еще до захода солнца я свалилась на траву, широко раскинув немеющие от боли руки и ноги. Эндор как по команде опустил палку, выполняющую роль меча и бросил вопросительный взгляд на сестру.
– Я больше не могу, – прохрипела я на всеобщем языке, кое-как освоенном мной за прошедшую неделю. – Мне нужен перерыв.
Близнецы, как мне показалось, вздохнули с облегчением. Эндор отбросил свое орудие, плюхнулся прямо в пыль на вытоптанный нашими ногами и моим вечно падающим телом участок земли. Эсма отделилась от местной разновидности турника, которую подпирала до этого и тоже подошла к нам, выжидающе глядя на мое вмотанное тельце.
– Дарья, ты не переживай, может Сила в тебе глубже, чем обычно, – внес свое предположение Эндор, правильно поняв смысл предложенного мною перерыва.
– Ага, она в игле, а игла в яйце, а яйцо в утке, а утка в зайце, – пробурчала я.
«Да нет во мне никакой Силы, как вы не поймете…» Я смотрела в лазурно голубое небо без единого облачка. Несмотря на бешеную не проходящую даже Эсмиными стараниями усталость, именно сейчас мне было хорошо. Ощущение было таким, будто бы я избежала ужасной катастрофы. Хотя действительно, именно катастрофой и стало бы для меня приобретение силы.
– Где? – Переспросила Эсма.
В этом мире не было сказки о Кощее. А может, и была, но в какой-нибудь другой интерпретации. Целительница посматривала на меня с явным опасением – видимо, уже анализировала, какой урон моей психике могли нанести наши изнуряющие тренировки.
– Нигде, – отмахнулась я и высказала всеобщее молчаливое предположение. – Айсайар ведь мог ошибиться, не так ли?
– Он ни разу не ошибался, но… – Эсма опустила глаза. – Я не знаю, Дарья. Может быть, и мог. Как он работает с поисковым артефактом, никто не знает, так что и точного ответа тебе никто не даст.
– Сам Айсайар и даст, – вставил Эндор. – Я видел его вчера, он вернулся с еще одним новичком, им Лиам займется.
– Так надо спросить тогда, – почти безразлично пожала я плечами. Конечно, мне хотелось домой, но небо сейчас было таким красивым, а голова слишком пустой. – И, я так понимаю, даже в случае ошибки, кроме него меня домой никто не вернет?
