Седоволосый бросил последний упрямый взгляд за черноволосую женщину в шикарном платье, так нелепо выглядевшую в нем на краю густого леса, и колоритная троица тут же исчезла в переходе, оставляя разъяренную директрису и парочку восторженных подростков осмыслять произошедшее.
Девушка спала крепко и беззаботно, забавно подложив под щеку сложенные руки. Эсма быстро залечила ее раны, отмыла от пятен грязи, которые Дарья получила во время тренировки и последующей схватки с отчаянной студенткой. Эсма оставила пробудившуюся в нижней майке и шортах – в Школе Жизни и Смерти не принято было стесняться своего тела, но соседство голых ног девушки почему-то раздражало седоволосого, который, сидя рядом, пытался, наконец, завершить полировку трости. Он не мог сосредоточиться, пальцы то и дело пропускали зазубрины, а голова была забита непонятно чем. В итоге седоволосый не выдержал и, не обращая внимания на хмыкающего Рыжебородого, отправился в левое крыло на поиски одежды для девчонки. Айсар сам выбрал своей протеже новую одежду у хитро зыркающей смотрительницы замка, имя которой за столько лет он так и не удосужился запомнить. Сапоги из мягкой кожи он раздобыл у Лиама – парень был родом из Холорона и, после его поступления в Школу Жизни и Смерти, у его семьи сапожников дела резко пошли в гору, а у студентов и преподавателей появилась хорошая обувь по приемлемым ценам. Еще немного бесцельно побродив по замку Айсайар вернулся в Общую комнату. Дарья все так же спала, теперь укрытая новеньким пледом. Да, так-то лучше.
Новенькие штаны, свитер и куртка заняли на кресле рядом со спящей пробудившейся, сапоги полетели под него. Седоволосый сел рядом с девушкой, снова поднялся, прошелся по комнате взад-вперед, стуча тростью так, будто старался разбудить девушку. Подошел к камину, провел пальцами по корешкам книг, словно выбирая, что бы прочесть, но на самом деле не видел ни одной буквы. Подумать только! Еще одна рвущая грани! Он уж думал, что никогда не встретит никого с таким же даром, как у него самого.
– Что ты думаешь обо всем этом? – Спросил Эрдьяр, аккуратно касаясь кончиками ножниц своей роскошной рыжей бороды.
Седоволосый был уверен, что друг просто пытается его разговорить, подтолкнуть к тому, чтобы сам Айсар выложил на стол все свои волнения. Но нет, ему об этом говорить не хотелось. Лучше еще пару раз перевернуть песочные часы. И интересно, сколько книг, сложенных стопкой, можно положить эти часы, прежде чем стекло в них треснет, и они рассыплют свой песок по всей округе?
– А что я могу об этом думать? – Первая книга, вторая…
– Я не знаю, что ты можешь думать, – Рыжебородый, как всегда, отличался удивительным спокойствием. – Поэтому и спрашиваю.
– Я думаю, что нам не стоит пока об этом думать, – четвертая, пятая…
– Тебе не кажется, что события приобретают интересный оттенок? – Осведомился Дьяр, оборачиваясь к седоволосому.
Конечно, Айсар рассказал другу о своем странном посещении Леса, о знакомстве с Эйехом и о путанных предупреждениях. Тогда Эрдьяр предпочел ничего не отвечать, а лишь задумчиво чесал бороду. А теперь он, видишь ли, решил об этом поговорить. Ну да, и не только об этом.
– Дьяр, мне ничего не кажется, кроме того, что мы нашли человека с таким же даром, как и у меня, – седьмая, восьмая… – Ну и что? Случайность.
– Не запутайся в случайностях, – хмыкнул Эрдьяр.
– Спасибо за совет, дружище, – девятая… Хрясь!
Седоволосый пожал плечами рассматривая тонкую струйку песка, высыпающуюся на пол. Так и знал, что стекло в этих часах совсем не тонкое.
Он отошел от камина и снова опустился на диван, немного сдвинув ноги спящей девушки. Несмотря на показное спокойствие, Айсайар думал, и думал настолько усиленно, что ему казалось, даже в соседнем крыле слышат шорох шестеренок, крутящихся в его мозгу. Седоволосый пытаясь понять, что вокруг него происходит. Он всем своим существом чувствовал, как сплетаются вокруг него нити Внешней Силы, и как впиваются в кожу нанизанные на них события. Все, что Айсар сейчас понимал, так это то, что девчонка с каштановыми волосами играет явно не последнюю роль во всем, что сейчас происходит или собирается произойти. Его редко одолевали предчувствия, если не брать в расчет ощущения при появлении нового пробуждающегося, но то, что происходило с ним сейчас, не иначе, как предчувствиями не назовешь.
Айсайар посмотрел на Дарью. Теперь она перевернулась на спину и вцепилась тонкими пальчиками в край пледа так, что побелели костяшки. Умиротворенное выражение слетело с ее лица, будто бы его и не было – ей снилось что-то плохое. Не страшное, просто не приятное.
«Как же так вышло, девочка, что за столько лет ты единственная рвущая грани? Почему сейчас?»
Айсару казалось, что в этих вопросах есть что-то важное и что Дарья бы смогла ответить на них. Может быть, она не знает ничего конкретного, но должна же она чувствовать, что с нитями что-то не так? Хотя бы где-то глубоко, на уровне подсознания?
