– Ты уверен, что его смерть не нарушит равновесие? – Коро едва мог шевелить пересохшими губами.
– Абсолютно. Я потратил не одну сотню лет, чтобы найти идеальное решение, – непоколебимая уверенность, звучавшая в голосе, пугала и завораживала. – Ты поможешь мне, пророк?
Коро молчал, у него даже не было сил обдумывать свое решение. Или, может быть, в глубине душе он уже знал свой ответ.
– Жизнь убийцы с одной стороны весов и судьба двенадцати миров на другой…
– Я согласен. Что я должен делать?
– К тебе придут мои сторонники, – собеседник был явно удовлетворен. – Будь готов пойти за ними.
В следующую секунду пророк почувствовал, что тяжесть, придавившая его к полу, исчезла, как и голос, звучавший в голове. Мужчина осторожно сел, прислушиваясь к собственным ощущениям – ничего не изменилось, он как был собой, так и остался, но теперь у него не было дороги назад. Хотя, если подумать, разве она была у него раньше?
Я просыпалась долго, несколько раз снова проваливаясь в сон, словно пыталась вылезти из глубокого и темного колодца, но в последнюю минуту нова срывалась в отвратительно-темную неведомую глубину. Мне снилось, будто бы я застряла в паутине. Ее липкие клочья обвились вокруг всего моего тела так, что я даже не могу пошевелиться. Снилось, что меня выдергивают из паутины чьи-то крепкие руки, а потом я падаю так бесконечно долго. Мне даже кажется, что я уже не падаю, а лечу, объятая мягкими облаками, я уже не в колодце, в парю высоко над ним. Высоко над всем. Кажется, в моем сне был Айсайар. Я помнила его серебряные волосы, ямочку на его щеке, кривоватую улыбку. Помню, что он него пахнет так, как может пахнуть лишь морозное утро, когда выходишь на улицу и этот ледяной аромат бьет в ноздри. Люди лгут, когда говорят, что снег ничем не пахнет. Он пахнет серебняноволосым парнем в темно-синей толстовке.
Странный сон – я не помнила толком ничего и помнила так много.
Когда я проснулась, то сначала я почувствовала прикосновение легких облаков к щеке, от чего я решила, что сон еще продолжается. Но экспериментальным путем (а именно тщательным ощупыванием и после – осмотром) мне удалось выяснить, что мягкие облака оказались пушистой шкурой какого-то животного, на которой я смотрела свои удивительные сны. Я с трудом приподняла голову и бегло осмотрелась – меня окружал совершенно незнакомый интерьер небольшой, но очень уютной комнаты. Стены помещения были наполовину обиты темным деревом. Кроме дивана, на котором лежала я, здесь с трудом умещались пара кресел, небольшой столик и камин, размером напоминавший еще одну комнату. Запах здесь витал совершенно потрясающий – в комнате пахло деревом, костром и морозной свежестью.
Я откинулась на мягкую шерсть и с наслаждением потянулась, выгибая спину и разминая затекшие ото сна суставы.
– Доброе утро!
Дверь открылась совершенно бесшумно, поэтому приветствие заставило меня дернуться от неожиданности. Сердце поменялось местами с желудком, а потом нехотя вернулось обратно. Я несколько озадаченно прислушалась к собственным ощущениям, но внутренности, к счастью, больше не спешили покидать свои позиции.
Я повернула голову, желая увидеть, какой еще сюрприз мне преподнесла моя, явно не лишенная чувства юмора, судьба. Сердце предательски забарабанило о ребра при виде вышеупомянутого подарка. Да что не так-то сегодня с этим треклятым органом?!
Серые глаза смотрели прямо и задорно, но сегодня казались особенно таинственными, растрепанные серебристые волосы, торчащие в разные стороны, отливали платиновым блеском, а мальчишеская улыбка то и дело возвращала к себе мой непослушный взгляд. Может быть, конечно, что это реакция моего отдохнувшего организма, которая вопила, что сегодня надо любить весь мир (нет, ВСЕ миры), но в это утро седоволосый казался мне просто фантастически красивым.
Эта ускользающая мысль, которую я буквально поймала за хвост, не принесла удовлетворения, а, наоборот, разозлила и разволновала, заставляя мои губы гневно сжаться. На приветствие я так и не ответила.
Айсайар тем временем подошел. Как он умудрялся так тихо ходить со своей тростью, оставалось для меня загадкой. Седоволосый опустился передо мной на корточки, едва заметно поморщившись, трость он прислонил к дивану рядом. А я не могла вырваться из странного оцепенения, охватившего все мое тело. Как будто бы я маленький кролик, а он огромный удав, который меня сейчас проглотит и не заметит этого. Айсар продолжал улыбаться, когда начал наклоняться ко мне все ближе и ближе, как будто специально подпитывая мою ассоциацию с кроликом.
Ощущение злости, охватившее меня, как всегда бывает, когда я оказываюсь в состоянии беспомощности, отрезвило настолько, что я со всей силы толкнула своего визитера в грудь и резко села на диване, прикрывая голые ноги первым попавшимся покрывалом. Визитер приземлился на пятую точку и тряхнул головой. Его взгляд стал более сфокусированным.
– Вижу, чувствуешь ты себя гораздо лучше, – констатировал он, растягивая губы в излюбленной полунасмешливой улыбочке.
