А после я увидела их все. Все вокруг состояло из этих золотых нитей – стены, пол, мужчины и это было прекрасно! Я резко обернулась, но теперь меня никто не удерживал. Айсайар улыбался, и в свечении золотых нитей выглядел еще красивее. Эрдьяр казался печально-задумчивым, но и по его губам скользила легкая улыбка. В центре груди у обоих мужчин были целые сплетения этих нитей, от чего казалось, что внутри них горит огонь. Все это было безумно красиво, настолько, что я не могла оторвать глаз от зрелища удивительного сливания золотых потоков. Протянув руку к своему учителю, я вновь поймала его пальцы и невольно засмеялась.
– Я знал, что тебе понравится! – Айсар тоже смеялся и мне почему-то было очень радостно от этого.
Я сделала еще один шаг к нему, не зная, как высказать переполняющие меня эмоции, и поэтому протянула руку к его щеке, коснулась, надеясь, что она поймет, что таким образом я говорю ему «спасибо». А еще я желала почувствовать это прикосновение в подтверждение того, что я сейчас чувствовала – единение от общих способностей, и в благодарность за это же. Неужели он всегда так видит мир? Тогда я понимаю, почему он все время улыбается. Видеть это и не быть счастливым – это глупо и просто невозможно!
А после я увидела, как он дотрагивается до прозрачной стенки, больше всего напоминающей стенку мыльного пузыря – я видела, что Айсайар специально делает все медленно, чтобы я смогла следить за его действиями. Потом он сделал ладонью резкое режущее движение, и в стенке пузыря появилось рваное отверстие, которое Айсар закрепил столь же резким круговым жестом и плавно развел в стороны нити Внешней Силы.
Это было самое удивительное, что я когда-либо видела – из нитей будто бы сложился туннель, в конце которого замаячил другой мир. Я еще не могла разглядеть четкой картинки, но уже различала силуэты деревьев, кажется, неба и светлой почвы, похожей на песок.
– Этот переход открыт мной, поэтому пройти можно только вместе со мной, – объяснял седоволосый.
Здоровяк подошел ближе и протянул ему трость.
– Возьми меня за руку, – обратился ко мне парень.
Он протянул мне руку с тростью, второй продолжая удерживать переход. Я немного растерявшись вначале, схватилась за его запястье, а Эрдьяр привычным движением положил руку ему на плечо. Так все вместе мы шагнули в другой мир.
Мне показалось, что переход сжался вокруг нас, пытаясь проглотить, раздавить, прожевать, но, видимо, наш провожатый был ему не по зубам, поэтому через секунду, тоннель выплюнул невозмутимых мужчин и восторженную меня в неизвестном мне мире.
Мы оказались посредине поляны, заросшей пожухлой желтой травой. Кругом стояли такие же безжизненные деревья то ли уже сбросившие свои листья, то ли и вовсе их не имевшие. Свинцовые тучи закрывали небо, нависая так низко, что казалось, вот-вот и заденут ветки деревьев. В этих облаках то выныривая из них, то скрываясь из виду, летало что-то отдаленно напоминающее птицу. Это что-то жутко верещало и явно не было травоядным. В воздухе пахло сыростью, гнилыми листьями и чем-то не очень приятным, что не поддалось моей идентификации.
– Где это мы? – Оглядываясь, поинтересовалась я.
– Это Риарлон – шестой мир Карусели, мы перепрыгнули Миран – седьмой мир, – сыро там, – приглаживая бороду, чем вызвал у меня ассоциацию с купцом, изображенным на русских картинах, пояснил Эрдьяр. – Мы проходили его, когда забирали тебя, просто очень быстро. Как и остальные шесть миров, впрочем.
– И мы будем тут искать пробуждающихся?
– Он уже ищет, – Эрдьяр кивнул в сторону отступившего от нас Айсайара.
Он стоял, широко раскинув руки и закрыв глаза, как будто сканируя пространство вокруг себя. Сейчас мне показалось, что седоволосый уже совсем не молод – он как будто бы стал шире в плечах, а его ладони стали узловатее и грубее. Но больше всего изменилось его лицо – брови стали более густыми и кустистыми, щеки еще больше впали, обтягивая и так достаточно торчащие скулы, а от носа к уголкам губ, а также в уголках глаз и на лбу, пролегли вполне заметные морщины.
– Что это с ним? – Я невольно отступила на шаг, словно Айсар стал бомбой, которая может взорваться с минуты на минуту. Однако этот шаг почти болью отозвался в моей груди – мне невозможно хотелось помочь новому учителю.
– Не знаю, – лицо Эрдьяра приняло обеспокоенное выражение, но он тоже не спешил подходить к седоволосому мужчине, раскинувшему руки посреди поляны. – Раньше за ним такого не замечалось.
Мы во все глаза смотрели, как черты лица Айсайара стали стремительно меняться, переходя почти в подростковые, плечи стали уже, руки и ноги тоньше.
– Как это возможно? – Только и смогла спросить я.
– Я не знаю, – Рыжебородый явно был в замешательстве, а Айсайар продолжал превращаться сначала в зрелого мужчину, а потом и совсем в сухого, как и деревья вокруг поляны, старца.
– Кто он такой? – Я была уверена, что обычный человек так делать не может.
Хотя, если подумать, так ли много обычного осталось в моей жизни?
Эрдьяр оставил мой вопрос без ответа, видимо, не желая третий раз расписываться в своей неосведомленности.
