Взгляд короля на долю секунды метнулся к чаду.
– Ты уверен?
– Абсолютно, – я перевела взгляд на Айсара и с удивлением отметила, что он держится с не меньшим, а то и с большим достоинством, чем правитель. Словно он сам был королем.
– Сколько до пробуждения?
– Около двух суток, может больше, – четкие вопросы требовали таких же четких ответов.
Мужчина опустил голову и на несколько минут задумался. Айсар не торопил его, а более никто и не решился бы отвлекать монарха от серьезных дум.
– Я дам тебе коней, – произнес он ровным голосом. – Людей не дам, сам понимаешь. Да они тебе и не нужны. Ты заберешь моего сына и уедешь на рассвете, я не хочу повторения истории. Ночь проведете в замке.
Рох-а-Шуон понял – только что решилась его судьба и отчаянно шагнул к отцу, не решаясь при этом приблизиться.
– Отец, но как же государство?! – Казалось, большой мальчик сейчас расплачется. – Я должен стать королем!
– Если Единый не даст мне больше сына, страной будет править Хоя. – И уже нам: – Прошу вас, выпьем за встречу. Айсар, ты совсем не меняешься!
Мы свернули в тот же коридор, откуда пришли, оставив теперь уже не наследного принца с его несостоявшейся охраной. Решение короля монолитом легло на плечи Роха-а-Шуона, которые опустились, будто бы ноша была осязаемой. Мне стало жаль заносчивого парня – даже он не заслуживал быть преданным собственным отцом. Для каждого важно, чтобы за него сражались. Особенно такие близкие люди, как собственный отец.
Эта ситуация напомнила мне мое детство и юность. Мне так понятно стало состояние Роха-а-Шуона, что на глаза навернулись слезы. Я неосознанно потянулась рукой к ладони Айсайара. Он уловил мой жест и коротко сжал мои пальцы.
А после мы сидели в маленькой уютной комнате, представлявшей собой гибрид кабинета и библиотеки. Нас довольно вкусно, а главное – разнообразно, покормили. Впервые с того момента, как я покинула свой мир, я с удовольствием поела. Небольшого роста слуга с хитрющими глазками принес нам, казалось, самый вкусный суп во всех мирах и столь же прекрасное жаркое. Возможно, такой вкусной еду сделал мой уже чувствительный голод, но, в любом случае, я была рада этой трапезе прямо как в детстве, когда мое питание было не столь регулярным.
Айсар развалился недалеко от меня в глубоком кресле темно-коричневого цвета с бокалом местного вина в руке. Эрдьяр с интересом рассматривал стеллажи с книгами, держа тремя пальцами такой же бокал, как и у седоволосого, который в его огромной ручище смотрелся словно игрушечный. Я расположилась на краю кожаного дивана, рядом с удивительной красоты торшером, внутри которого тесно стояло около дюжины свечей.
– Я надеялся, что в моей жизни больше такого не произойдет, – Алхор-а-Шуон подал мне бокал с вином, который за секунду до этого сам и наполнил, как обычный гостеприимный хозяин, а вовсе не властитель целой страны.
– Очень многие считают это радостью, – Эрдьяр отвлекся от созерцания книг и повернулся к нам.
– Ты, верно, имеешь в виду тех, кто не терял таким образом любимых?
– Именно их.
– Алхор, – обратился к королю Айсайар. – Аэша так и не возвращалась?
– Нет, – а-Шуон горько усмехнулся. – Ты же знаешь, никто из них не возвращается.
Я вопросительно посмотрела на седоволосого, и он подмигнул мне, показывая, что обязательно расскажет мне эту историю после. Но наши переглядывания не остались тайной для короля.
– Как вас зовут юная леди?
– Дарья, – ответила я, отчего-то немного смутившись. – И спасибо за юную леди.
– Ну уж на старого крестьянина вы вряд ли похожи, – улыбнулся король. – Вы, как я понимаю, пробудившаяся.
– Да, – мне все еще неловко было от этого статуса, я опустила глаза, будто бы призналась в чем-то постыдном, но тут же одернула себя.
– А почему же вы не обучаетесь в Школе Жизни и Смерти в Холороне?
– Я забрал ее, – вместо меня ответил Айсар.
– Мм… – Алхор-а-Шуон окинул меня оценивающим взглядом, который мне был хорошо знаком из моего мира. – Я понимаю тебя.
– Вряд ли, – говорить я начала раньше, чем прикусила язык. – Айсар мой учитель и по окончании своего обучения я вернусь в свой мир к жениху.
Кто дергал меня за язык? Не иначе, злые силы. Будто бы вообще королю из чужого мира есть дело до моих душевных переживаний.
– Полагаю, именно так вы сейчас и думаете, – кивнул мне король, от чего меня охватило неприятное ощущение, как будто со мной говорят, как с неразумным младенцем, но правитель продолжил, и мой гнев мгновенно прошел, уступая место жалости. – Моя жена тоже так считала. Но она так и не вернулась. И не вернется.
– Мне жаль, – ответила я. – Но я вернусь.
Алхор-а-Шуон лишь снисходительно улыбнулся.
– Вашество, поделись-ка новостями, – прервал нашу дискуссию Айсайар. – Что происходило в мирах в последние дни?
Король посмотрел на него, прищурившись.
– Ты что-то знаешь?
– Нет, – седоволосый улыбнулся своей мальчишеской улыбкой. – Поэтому и спрашиваю.
