Для седоволосого было очевидно, что парень раньше не бывал в подобных переделках и сейчас боялся за свою жизнь. Но, так же понятно было то, что за сестру он боится все же сильнее, чем за себя, раз решился быть проводником к самому эпицентру переворота.
– Веди.
Дарья помалкивала и косилась на Айсара со странной смесью затаенного страха и еще более затаенного восторга, а, когда седоволосый протянул ей руку, не колеблясь, вложила в нее свою. Он покачал головой в недоумении – сказывалось ли действие связи или нет, он не знал. Айсайара пугало только то, что на него, кажется, это влияло еще сильнее, чем на нее.
Коридоры и переходы сменялись один другим, и уже вскоре Айсар с друзьями и принцем замедлили ход. Странно, но за время своих метаний по замку, они не встретили ни одного человека, ни одного слуги или стражника. Каждый их шаг встречала скрипящая тишина абсолютно пустого замка. Айсайара охватывало все большее беспокойство. Неужели все перешли на сторону захватчиков? Ответ напрашивался сам собой.
Вход в тронный зал никем не охранялся, что и не удивительно – все обитатели оплота королевской власти там и нападения никто не ожидает, нападать просто некому. Никто не стал на сторону короля. Почему вот только не взяли в расчет его, Эрдьяра и Дарью? Ведь все знают, что они еще не покинули замок. Как бы это не было хитрой ловушкой.
Дверь была заперта неплотно и Айсар принял решение очень быстро.
– Дьяр, останься с ними, – не просьба, скорее, приказ. И откуда столько природной властности вдруг возникло в его голосе? – Если тебе покажется, что что-то пошло не так, – выводи их отсюда.
Рыжебородый просто кивнул, принимая план как единственно верный.
– А что может пойти не так? – Встрепенулась Дарья.
– Я не знаю, – он провел большим пальцем по ее нижней губе, радуясь, что она не отшатнулась, и с удовольствием вспомнив момент в ее спальне до всего этого сумасшествия, а потом накинул капюшон и нырнул в приоткрытую дверь.
Народу в тронном зале собралось много. Похоже, действительно весь замок собрался посмотреть на падение короля. Айсар двинулся вдоль левой стены, прячась за колоннами и спинами улюлюкающих предателей. Бывшие слуги королевской семьи галдели, кричали, топали ногами, требуя немедленной смерти для тирана. Странные, все-таки, существа, готовы растерзать того, которому час назад так же самозабвенно лизали сапоги. Айсайару никогда их не понять. Нет, седоволосый, конечно, встречал и других людей – гордых, стойких, имеющих свое мнение и готовых отстаивать его до конца, а не перебегать с корабля на корабль. Но чем дольше Лед жил, тем больше убеждался, что таких, как эти, все же больше, а значит, и подлость в мирах, зачастую торжествует над честью.
Алхор-а-Шуон стоял на коленях перед троном, лицом к своим бывшим слугам. На руках он держал девушку-подростка с такими же белокурыми волосами, как и у брата. Король пытался убаюкать свою уже на веки уснувшую дочь. Он перебирал ее волосы, кое-где запачканные кровью, пытался прикрыть задирающимся подолом острые коленки и блуждал по творившемуся вокруг безумию пустым, затравленным взглядом. Как подло и жестоко заставить родителя смотреть на смерть его ребенка. Но новый хозяин явно не из тех, кто склонен к жалости.
Айсар перевел взгляд с душераздирающей картины на трон. На нем вальяжно раскинувшись сидел лже-Рох. Он явно получал наслаждение от открывшейся его взору картины. Айсар, низко опустив голову, перешел ближе, чтобы слышать, о чем говорит новый король.
– Твоя тирания сделала твой народ нищим, – лениво вещал лже-Рох. – Я исправлю это. Но прежде нам нужно избавиться от пережитков прошлого, а прошлое это ты. Ты хочешь сказать последнее слово, отец?
Слово «отец» захватчик выделил особенно издевательским тоном. Алхор-а-Шуон промолчал, продолжая выхватывать взглядом лица в разбушевавшейся толпе.
– Ну и ладно, – не расстроился псевдо-принц. – Хотите ли вы избавиться от гнета этого тирана?!
Толпа утвердительно взревела.
– Я дам вам другую жизнь!!!
Люди неистовствали, радуясь неведомо чему.
– Я стану другим королем для вас! Мне стыдно, за все, что творил с вами мой отец! Скажем «Прощай!» жизни под каблуком золотого сапога сатрапа!!!
Как не удивительно, но эта незамысловатая речь привела толпу в непонятный восторг. Они были готовы к линчеванию короля. И это было настолько нелепо, что Айсар рванул к Алхору в обоснованном порыве защитить старого знакомого, но наткнувшись на взгляд короля, резко остановился, будто врезавшись в невидимую стену. Взгляд Алхора нашел того, кого искал.
– Я хочу сказать перед смертью! – Все еще властный голос короля прорезал рев толпы, заставляя всех шакалов замолчать.
– Говори, – великодушно кивнул лже-Рох.
– Я верю, что есть люди, способные защитить слабых и даже сделать их сильнее. И я верю, что у этих людей хватит благоразумия сохранить все то, что им доверили.
