Ледяной замок полностью

Только я ее помню. Да еще ее тетя, та тоже, верно, не забыла ее. Она не продала дом и не уехала.

Кто еще думает об Унн?

Вопрос этот не давал ей покоя. Он так мучил ее, что она решила сделать опыт.

Она провела его в классе однажды утром перед самым началом уроков. Все, кроме учителя, были уже на местах. Ей не хотелось, чтобы учитель как-то повлиял на детей. Решиться ей было нелегко.

Набравшись смелости, она встала и, словно объявляя во всеуслышание что-то важное, громко произнесла:

— Унн.

Только одно имя. Ничего другого она сказать не может. Они поймут.

Сначала, против ее ожидания, ничего не произошло. Конечно, все повернулись к ней, шум в классе смолк, воцарилась тишина — и все.

Они, наверное, ждали еще чего-то. Но она молчала, и они начали переглядываться. По-прежнему никто не издавал ни звука. Сисс решила, что напугала их. Она робко обвела взглядом лица товарищей.

Стена непонимания? Неприязнь? Нет, никакой стены нет. Просто они в растерянности.

Она тоже в растерянности. И зачем ей только такое пришло в голову!

Наконец она услышала ответ. И он исходил не от девочек, ее ближайших подруг, а от мальчика — того, что тогда трогал ее сапогом. Сисс уже заметила в последнее время, что он стал все чаще играть в классе главную роль. Он-то и произнес резкий ответ:

— Мы не забыли ее!

Словно отрубил.

— Какая-то девочка подхватила:

— Конечно, нет — если ты это имеешь в виду.

Сисс бросило в жар от стыда. Она поняла, как не права была, стараясь отгородиться от класса. Запинаясь, она проговорила:

— Да нет, я просто…

И опустила голову, не сказав того, что хотела было сказать, не бросив горького упрека.

Не только ты одна хранишь память об Унн, просто люди не говорят о ней. Но почему? Это не похоже на них.

Сисс порой вздрагивала при мысли, что тетя Унн продала дом я собирается уезжать.

На следующий день, возвращаясь из школы, она прошла мимо тетиного дома. Увидела, что в нем по-прежнему живут, узнала на дворе тетины вещи.

Раз дом не продан, значит, тетя продолжает надеяться.

Однажды Сисс прошла слишком близко от дома тети Унн, и та увидела ее. Она открыла дверь и помахала девочке рукой:

— Сисс, иди сюда!

Сисс нехотя подошла, полная тревожного ожидания.

Тетя сказала:

— Я обещала тебе сообщить, когда продам дом и уеду.

— Да. Продала?

Тетя кивнула.

Стало быть, дом продан. Что тетя узнала? И когда — тогда же, когда я была в ледяном замке? Ерунда. Ну, скажи еще что-нибудь, мысленно попросила она, и тетя откровенно призналась:

— Теперь я уверена, что больше ждать нечего.

— Ты это знаешь?

— Нет, не знаю, но… Да нет, знаю. Поэтому и продала. Уеду далеко отсюда.

Как ни странно, но Сисс была уверена, что тетя не спросит у нее: «Теперь, когда я уезжаю, можешь ты рассказать мне все то, что не хотела раньше?» Нет, она этого не спросит.

— Ты уже завтра уезжаешь?

— Почему ты так думаешь? Почему завтра? — Тетя бросила на нее быстрый взгляд. — Ты уже об этом слышала?

— Нет, но я каждый день думаю: завтра она, наверное, уедет…

— И вот наконец ты угадала, завтра я действительно уезжаю. Поэтому-то я тебя и окликнула — как удачно, что я тебя увидела. Если бы ты не прошла мимо, я сама зашла бы вечером к тебе домой.

Сисс ничего не ответила. Как странно, что тетя Унн уезжает. И очень-очень грустно. Тетя тоже помолчала, но потом снова заговорила:

— А еще я окликнула тебя потому, что мне хотелось бы прогуляться с тобой сегодня вечером. Это будет мой последний вечер здесь. Ну как, пойдешь?

Нечаянная радость.

— Да! А куда мы пойдем?

— Никуда. Просто погуляем.

— Но тогда мне надо сначала зайти домой, я иду прямо из школы.

— Ну конечно, и спешить незачем. Мне хотелось бы пойти, когда уже совсем свечереет. А вечереет теперь не рано.

— Ухожу.

— Скажи домашним, что мы вернемся поздно, — добавила тетя, — но пусть они не беспокоятся.

Сисс шла домой в торжественном настроении. Они с тетей пойдут гулять. И прогулка эта будет необычной.

— Мы вернемся поздно, — сказала Сисс родителям, собираясь уходить. — Так она просила передать.

— Хорошо, — легко согласились родители.

Сисс ясно понимала причину их покладистости. Родители были теперь рады, когда ей хоть чего-нибудь хотелось. Пусть даже прогуляться вечером с посторонним человеком. Вот до чего она их довела.

Об этом она думала весь путь до тети.

Та еще не собралась.

— Время у нас есть, — сказала она. — Мы выйдем, когда стемнеет. Гулять будем одни, нам больше никто не нужен.

Как ни было грустно то, что тетя уезжает, Сисс переполняло радостное ожидание.

Тетя продолжала укладываться и наводить порядок. Сисс старалась помочь ей, но все в основном было собрано. Дом — пустой, с голыми стенами, неуютный, — казалось, стал много просторнее.

Дверь в комнатку Унн закрыта. Это хорошо.

— Хочешь заглянуть?

— Нет.

— Ладно. Там теперь ничего нет.

— Прости, пожалуйста, я все же загляну.

Она открыла дверь. В комнатке было пусто. Ее охватило странное чувство неуверенности.

Стемнело, можно было отправляться в путь.