В романе «Ледяные боги», сюжет которого был подсказан автору Р. Киплингом, душа Аллана Квотермейна перевоплощается в тело его далёкого неандертальского предка.В некоторых (а возможно, что и во всех) изданиях на русском языке роман выходил в сокращённом виде — без I, II и XX (последней) глав. При этом исчезала привязка событий романа к Аллану Квотермейну.
Ви молился богам, каких знал, — Ледяным богам, тем, которым поклонялось его племя. Сколько времени верило в них племя, — он не знал. Не знал также, откуда пошло племя, только слыхал легенду, что когда-то, в древние времена предки, родоначальники, пришли сюда из-за гор, отступая к югу и к солнцу от грозного холода.
Боги обитали в темном, почти черно-синем льду самого крупного из ледников, сползавших с вершин необъятных снежных гор. Главная масса этого ледника нисходила в центральную долину, но немалая часть ледяного потока шла по меньшим долинам на восток и на запад и доползала к морю. Там весной, зачатые в самом сердце покрытых снегом холмов, рождались дети Ледяных богов; великими айсбергами выходили они из темных недр долин и уплывали прочь на юг. Потому обиталище богов — огромный центральный ледник — медленно продвигалось вперед.
Урк Престарелый, тот, кто видел рождение всех в племени, рассказывал, как дед говорил ему, когда сам Урк был еще совсем маленьким, что в дни молодости самого деда нижняя оконечность центрального ледника была не больше, чем на бросок копья, и выше, нежели свисала теперь над долиной. Ледник висел на высоте приблизительно двадцати высоких сосен, поставленных одна на другую, висел чудовищной угрозой и медленно, совершенно незаметно, но неуклонно сползал. Большая часть ледника состояла из темного, почти черного льда, который подчас — когда живущие в нем боги разговаривали — трещал и стонал; а когда боги сердились, ледник смещался вперед, передвигался иногда на большой кусок — на длину руки, сбривал стоящие на пути скалы и обрушивал их вниз, в долину, в качестве предвестника будущего своего прихода.
Кто эти боги и что они — этого Ви не знал. Знал он лишь одно: что они ужасны, что власть их безгранична, что надлежит страшиться их, что нужно им поклоняться, как поклонялись им его предки, и что в их руках — судьба племени.
В осенние ночи, когда поднимаются туманы, кое-кто из племени видел богов. То были огромные призрачные видения, продвигающиеся по леднику, медленно сходящие с ледника. По временам случалось, что боги подходили к самому берегу, на котором жил народ. Соплеменники Ви слыхали даже, как боги смеются. А жрец племени Нгай Волшебник и Тарен Колдунья, которая прячется, Тарен, которая выходила только по ночам и была любовницей Нгая, рассказывали о том, что боги говорили с ними и давали советы и указания.
С Ви боги никогда не разговаривали, хотя он не раз оставался на целые ночи лицом к лицу с ними; никто иной в племени не мог бы на это осмелиться. По временам — особенно, когда Ви бывал совершенно сыт, доволен и спокоен и охота его была удачна, — боги были так тихи и так молчаливы, что Ви начинал сомневаться в самом их существовании. Ви начинал думать, что боги — сказка, а то, что называется их голосами, — просто шум льда, ломающегося и трескающегося от морозов и оттепелей.
В одном только он не мог сомневаться. Скрытый глубоко подо льдом, на расстоянии не менее трех шагов от поверхности, видимый далеко не всегда, а только при определенном освещении, стоял один из богов. Уже много поколений он был известен племени под именем Спящий, ибо никогда не шевелился. Толком разобрать его очертания Ви не мог. Видел только, что у Спящего длинный нос, у корня толстый, как дерево, и все утончающийся к концу. По сторонам носа виднелись огромные, искривленные зубы. Голова была большая, и позади нее громоздилось необъятное тело, не меньше, чем тело кита, такое большое, что всех очертаний до конца нельзя было различить.
Это, несомненно, был бог. Это было бесспорно даже для Ви. Это был бог хотя бы уже потому, что никто во всем племени никогда не видывал подобного ему существа и никогда не слыхал о нем. Впрочем, почему бог спал в глубине ледника — этого понять никто не мог. Правда, если бы кто-нибудь слышал что-нибудь о подобном чудище, видел бы такое чудище, Ви, несомненно, решил бы, что это не бог, а просто мертвое животное. Но это существо не было похоже ни на что известное племени.
И поэтому, подобно всем своим родичам и соплеменникам, Ви считал богом доисторического огромного слона, в начале ледниковой эпохи попавшего в лед — должно быть, за сотни, а может быть, и за тысячи лет до этого времени — и в замерзшем потоке медленно принесенного от дальнего места своей погибели сюда, для того чтобы, очевидно, найти последнее пристанище на дне морском. Бог, несомненно, был странный — впрочем, не страннее многих иных богов.
Ви явился сюда, к леднику, когда еще не рассвело, после споров с женой, гордой и прекрасной Аакой, явился затем, чтобы получить от богов указания и узнать их волю.
А дело было серьезное.
