Час с лишним спустя Аака, Моананга, Тана и Фо, ожидавшие на краю селения, испуганно думали о том, почему Ви так долго не возвращается.
— Смотрите! — закричал Фо, показывая на появившихся людей. Вот идут отец, Паг и какая-то красавица.
— Она действительно прекрасна, — согласился Моананга.
Тана смотрела, широко раскрыв глаза.
Аака воскликнула:
— Она действительно прекрасна, но она колдунья и принесет нам зло.
Тана внимательно смотрела на то, как высокая чужестранка легко скользила по песку. Разглядела ее синий плащ, янтарное ожерелье и русые волосы. Увидала — когда Лалила подошла ближе — темные глаза.
— Ты права, Аака. Это колдунья, но такая, какой мы с тобою хотели бы быть, — сказала Тана.
— То есть?
— Она влюбит в себя всех мужчин, и ее возненавидят все женщины. Каждая из нас хотела бы добиться того же.
— Ты, но не я.
— Можешь говорить, что хочешь. Это просто слова. Ты не ласкова с Ви. Но стоит только ему уйти, как ты следишь за ним жадными глазами.
Тана никогда не любила Ааку и очень почитала Ви.
Аака, понятно, в долгу не осталась, но в это мгновение Ви, Паг и женщина уже подошли.
Фо повис на шее у отца. Моананга пробормотал радостное приветствие. Тана двусмысленно улыбалась, разглядывая одежду и ожерелье чужестранки.
Ви обратился к Ааке, но та перебила:
— Привет, о муж мой. Мы боялись за тебя и рады вновь увидеть тебя и твою тень.
Она взглянула на Пага.
— А это кто с тобой — высокий юноша или женщина? — с усмешкой спросила она.
— Кажется, женщина. Осмотри ее, и сама увидишь.
— Не к чему. Ведь ты, наверное, сам все хорошо знаешь. Но где ты нашел ее?
— Это длинная история. Суть в том, что нашел я ее в выдолбленном древесном стволе в Тюленьем заливе.
— Да? А где ты провел ночь?
— У пещеры. Лалила спала в пещере, а я — снаружи.
— А откуда ты знаешь ее имя?
— Спроси у Пага. Он узнал его, а не я.
— Значит, в этом деле замешан Паг? Надеюсь, по крайней мере, эта колдунья — не волк, превратившийся в женщину.
— Я уже сказал, что нашел ее я. Паг увидел женщину только сегодня утром. Смейся, если хочешь. Паг подтвердит тебе мои слова.
— Паг подтвердит любые твои слова. Однако…
Ви рассердился и воскликнул:
— Хватит! И я и Лалила нуждаемся в пище и отдыхе.
Он с Лалилой и Пагом пошел вперед, а за ними последовали остальные. Только Тана уже успела убежать в селение, чтобы рассказать новости.
Новость быстро разнеслась по селению.
Когда они пришли домой, им навстречу уже бежали даже из самых отдаленных хижин. Все хотели посмотреть на Морскую Колдунью, которую нашел Ви.
И вот она появилась.
Она шла между Ви и Пагом — спокойная, стройная, на голову выше всех женщин племени, кроме Ааки. Все увидели ее длинные русые волосы, белую кожу, чудесную синюю одежду, расшитые сандалии и янтарное ожерелье. Ни у кого больше не осталось сомнений: это — колдунья.
Сперва народ молчал.
Но вот Лалила прошла и вместе с нею исчез страх перед проклятием, которое она может навлечь одним взглядом. За спиною ушедших начались перешептывания.
— Что за безобразная колдунья! — сказала какая-то женщина. — Ее волосы цвета солнца и руки такие длинные.
— Хотел бы я, чтобы ты была так безобразна! — возразил ее муж.
Так начал разгораться спор.
Все женщины и несколько стариков утверждали, что она уродина, а мужчины и дети кричали, что красавица.
В дело вмешался Урк-Престарелый, который тут же выдумал историю о том, как в дни его прапрадеда точно такая же ведьма (возможно — та же, ведь ведьмы не стареют) приплыла сюда на льдине, которую везли белые медведи. Народ пытался забросать ее камнями, но камни обрушивались на бросавших их. Колдунья сошла на берег, поселилась в пещере и шесть дней пела там. Наконец, сын вождя влюбился в нее и попытался поцеловать. Она обратила его в медведя, села верхом и уехала.
Одни поверили рассказу, другие нет.
Во всяком случае, все твердо решили не пытаться ни забрасывать Лалилу камнями, ни целовать, чтобы не приключилось беды.
Тем временем Ви, Паг и Колдунья подошли к пещере, где к ним присоединились Аака, Моананга и Тана.
— Что ты собираешься делать с колдуньей? — косясь на Лалилу, спросила Аака.
— Не знаю. Быть может, отведем ее в нашу старую хижину? Ведь ты спишь в пещере и бываешь в старой хижине только днем.
— Ни за что! У меня и так хлопот достаточно. К тому же зима прошла, и я вновь переселяюсь в хижину.
Ви закусил губу.
— У меня, — вмешался Моананга, — две хижины рядом, и одна из них служит кладовой. Если поселить ее…
Тана перебила его:
— Ну что ты говоришь? В кладовой нет места. И, кроме того, я в ней стряпаю.
Ви пошел дальше, оставив Моанангу и Тану спорить дальше на эту тему.
Возле входа в пещеру стояли женщины, которые присматривали за девочками, жившими у Ви согласно новому закону. Ви обратился к женщинам, чтобы они выбрали кого-нибудь, кто помог бы освоиться в племени чужестранке с моря. Женщины, услыхав это, посмотрели на Лалилу и разбежались.
— Все случилось так, как ты сказал, — обратился Ви к Пагу. — Что же теперь делать?
Паг сплюнул и поглядел на Лалилу и Ви.
Затем он заметил:
