Час с лишним спустя Аака, Моананга, Тана и Фо, ожидавшие на краю селения, испуганно думали о том, почему Ви так долго не возвращается.
– Смотрите! – закричал Фо, показывая на появившихся людей. Вот идут отец, Паг и какая-то красавица.
– Она действительно прекрасна, – согласился Моананга.
Тана смотрела, широко раскрыв глаза.
Аака воскликнула:
– Она действительно прекрасна, но она колдунья и принесет нам зло.
Тана внимательно смотрела на то, как высокая чужестранка легко скользила по песку. Разглядела ее синий плащ, янтарное ожерелье и русые волосы. Увидала – когда Лалила подошла ближе – темные глаза.
– Ты права, Аака. Это колдунья, но такая, какой мы с тобою хотели бы быть, – сказала Тана.
– То есть?
– Она влюбит в себя всех мужчин, и ее возненавидят все женщины. Каждая из нас хотела бы добиться того же.
– Ты, но не я.
– Можешь говорить, что хочешь. Это просто слова. Ты не ласкова с Ви. Но стоит только ему уйти, как ты следишь за ним жадными глазами.
Тана никогда не любила Ааку и очень почитала Ви.
Аака, понятно, в долгу не осталась, но в это мгновение Ви, Паг и женщина уже подошли.
Фо повис на шее у отца. Моананга пробормотал радостное приветствие. Тана двусмысленно улыбалась, разглядывая одежду и ожерелье чужестранки.
Ви обратился к Ааке, но та перебила:
– Привет, о муж мой. Мы боялись за тебя и рады вновь увидеть тебя и твою тень.
Она взглянула на Пага.
– А это кто с тобой – высокий юноша или женщина? – с усмешкой спросила она.
– Кажется, женщина. Осмотри ее, и сама увидишь.
– Не к чему. Ведь ты, наверное, сам все хорошо знаешь. Но где ты нашел ее?
– Это длинная история. Суть в том, что нашел я ее в выдолбленном древесном стволе в Тюленьем заливе.
– Да? А где ты провел ночь?
– У пещеры. Лалила спала в пещере, а я – снаружи.
– А откуда ты знаешь ее имя?
– Спроси у Пага. Он узнал его, а не я.
– Значит, в этом деле замешан Паг? Надеюсь, по крайней мере, эта колдунья – не волк, превратившийся в женщину.
– Я уже сказал, что нашел ее я. Паг увидел женщину только сегодня утром. Смейся, если хочешь. Паг подтвердит тебе мои слова.
– Паг подтвердит любые твои слова. Однако…
Ви рассердился и воскликнул:
– Хватит! И я и Лалила нуждаемся в пище и отдыхе.
Он с Лалилой и Пагом пошел вперед, а за ними последовали остальные. Только Тана уже успела убежать в селение, чтобы рассказать новости.
Новость быстро разнеслась по селению.
Когда они пришли домой, им навстречу уже бежали даже из самых отдаленных хижин. Все хотели посмотреть на Морскую Колдунью, которую нашел Ви.
И вот она появилась.
Она шла между Ви и Пагом – спокойная, стройная, на голову выше всех женщин племени, кроме Ааки. Все увидели ее длинные русые волосы, белую кожу, чудесную синюю одежду, расшитые сандалии и янтарное ожерелье. Ни у кого больше не осталось сомнений: это – колдунья.
Сперва народ молчал.
Но вот Лалила прошла и вместе с нею исчез страх перед проклятием, которое она может навлечь одним взглядом. За спиною ушедших начались перешептывания.
– Что за безобразная колдунья! – сказала какая-то женщина. – Ее волосы цвета солнца и руки такие длинные.
– Хотел бы я, чтобы ты была так безобразна! – возразил ее муж.
Так начал разгораться спор.
Все женщины и несколько стариков утверждали, что она уродина, а мужчины и дети кричали, что красавица.
В дело вмешался Урк-Престарелый, который тут же выдумал историю о том, как в дни его прапрадеда точно такая же ведьма (возможно – та же, ведь ведьмы не стареют) приплыла сюда на льдине, которую везли белые медведи. Народ пытался забросать ее камнями, но камни обрушивались на бросавших их. Колдунья сошла на берег, поселилась в пещере и шесть дней пела там. Наконец, сын вождя влюбился в нее и попытался поцеловать. Она обратила его в медведя, села верхом и уехала.
Одни поверили рассказу, другие нет.
Во всяком случае, все твердо решили не пытаться ни забрасывать Лалилу камнями, ни целовать, чтобы не приключилось беды.
Тем временем Ви, Паг и Колдунья подошли к пещере, где к ним присоединились Аака, Моананга и Тана.
– Что ты собираешься делать с колдуньей? – косясь на Лалилу, спросила Аака.
– Не знаю. Быть может, отведем ее в нашу старую хижину? Ведь ты спишь в пещере и бываешь в старой хижине только днем.
– Ни за что! У меня и так хлопот достаточно. К тому же зима прошла, и я вновь переселяюсь в хижину.
Ви закусил губу.
– У меня, – вмешался Моананга, – две хижины рядом, и одна из них служит кладовой. Если поселить ее…
Тана перебила его:
– Ну что ты говоришь? В кладовой нет места. И, кроме того, я в ней стряпаю.
Ви пошел дальше, оставив Моанангу и Тану спорить дальше на эту тему.
Возле входа в пещеру стояли женщины, которые присматривали за девочками, жившими у Ви согласно новому закону. Ви обратился к женщинам, чтобы они выбрали кого-нибудь, кто помог бы освоиться в племени чужестранке с моря. Женщины, услыхав это, посмотрели на Лалилу и разбежались.
– Все случилось так, как ты сказал, – обратился Ви к Пагу. – Что же теперь делать?
Паг сплюнул и поглядел на Лалилу и Ви.
Затем он заметил:
