— Это детские сказки, — сказал он. — Тебя просто легко развлечь.
— Ну, они хорошие, — преданно сказал Матео, он и Джай были соседями по комнате с Детом.
— Интересно все, что происходит за пределами острова, — сказал Дет. — Вот почему Холбард — такое хорошее место для жизни. Сюда съезжаются люди со всего мира. В каждом большом городе есть люди отовсюду — то же самое и в Моситале, но Холбард — это торговый порт, как никакой другой. Вы только посмотрите на всех нас. У Виктории есть истории об Охиро, откуда родом большая часть ее семьи. Бабушка Матео печет эти удивительные печенья из Аллемхойта.
Все головы в группе повернулись к Матео.
— Какое печенье? — спросил Сакариас. — Откуда Дет знает, какие они вкусные? Ты получил печенье и скрыл от нас?
— Истории Валлены тоже интересны, — сказал Дет, пытаясь спасти Матео. — Андерс, а в твоем приюте были дети со всего мира?
Андерс замер. Он знал, что Дет пытается сделать… то же, что и все остальные с их заинтересованным выражением лица. Они хотели вовлечь в разговор и его. Чтобы он знал, что, по крайней мере, некоторым из них было все равно, что у него нет семьи, что они не были уверены, как он связан с большей стаей.
Но он покинул приют, когда ему было шесть лет, и последнее, чего он хотел, это привлечь внимание к тому, откуда он пришел. Мальчик не хотел рассказывать ни одной из своих историй о поисках пищи… трюк Рейны с удочкой был умным, но вряд ли можно было хотеть привлечь к нему внимание. Глядя на их ободряющие, полные ожидания лица, он искал, чем бы поделиться.
— Мы были отовсюду, — согласился он.
Большую часть времени они чувствовали себя чужаками, отделенными от всех остальных в Холбарде, у кого была семья.
— Мы держались вместе, — сказал он, вместо того чтобы попытаться объяснить этот уникальный вид одиночества. — У нас был свой тайный язык.
Конечно, это нисколько не отвлекло их. В конце концов, он научил их сигналу, который использовал, чтобы заручиться помощью Джерро в день своего превращения. Вскоре все сидевшие на его конце стола уже сжимали кулаки правой рукой и касались ушей большими пальцами.
Разговор пошел дальше, но он больше не сомневался, чтобы ни чувствовали некоторые из его одноклассников, его друзья хотели, чтобы он стал частью стаи.
Волки и их стая оказались совсем не такими, как он ожидал. Снаружи все они были в накрахмаленной серой униформе, все одинаковые — от стрижек до манер держаться. Но внутри он обнаружил нечто совершенно иное. Они ценили стаю, и они ценили порядок, но не было двух одинаковых.
Хотя Андерс и Рейна часто задавались вопросом о своих родителях, Андерс почти никогда не чувствовал, что ему чего-то не хватает. Он и Рейна были командой, и их было достаточно друг для друга. Более чем достаточно.
Но теперь он обнаружил, что все это время хотел чего-то большего. Он просто не знал этого. Чувство родства в Ульфаре было трудно отрицать. Тот факт, что они все умудрялись быть стаей, несмотря на свои различия, только усиливал чувство, что если бы у него был шанс, возможно, он мог бы принадлежать этому месту.
Но в следующий момент его пронзила острая боль вины. Зачем он тратил время на это? Принадлежность к этому месту не помогала Рейне.
И вообще, о чем он думает? Он лгал о том, кто он такой, и почему он здесь, и он был неудачником в качестве волка… он даже не мог бросить ледяное копье. Чем больше они будут знать о нем, тем меньше он будет им нужен.
Андерс стиснул зубы и молча повторил свое обещание сестре. Я найду тебя. Я вытащу тебя оттуда. Я не позволю драконам причинить тебе вред.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
После ужина Андерсу предстояло выполнить домашнее задание по военной истории. Он слишком опасался Сигрид, чтобы не сделать этого, и выбрал библиотеку своим местом работы. Он полагал, что у любого, кто увидит, как он делает уроки, не будет причин сомневаться в том, что он там делает… и, возможно, в библиотеке есть информация, которая поможет ему выяснить, где найти Рейну. Он не был уверен, что сможет прочитать свой учебник, не говоря уже о книгах в библиотеке, но он должен был попытаться.
Виктория дала ему указания, и он направился туда, осторожно распахнув крепкие деревянные двери.
Столы тянулись по всей длине библиотеки, толстые ковры приглушали шаги, а длинные гобелены скрывали каменные стены. Полка за деревянной полкой уставлена книгами в кожаных переплетах, на корешках которых выгравированы золотые названия, их запах наполнял комнату неповторимым ароматом, который, как он думал, должен принадлежать только местам, полным страниц. Определенно, здесь было что-то такое, чего он никогда раньше не ощущал.
Винтовые лестницы вели на балконы второго этажа, где стояли еще несколько книжных полок. Пылинки плясали в последних лучах вечернего света, проникавшего в высокие окна, и Андерс оказался почти в полном одиночестве.
