Через минуту двери приоткрылись, и наружу выглянул Мак.
– Эй, Ивар! – прошептал он. – Пс! Иди сюда! Похоже, высшие решили насчет тебя, просят зайти.
Ивар пожал плечами и прошел вслед за Маком в зал. Андреас листал свой ежедневник, наморщив гладкий, как яблоко, лоб.
– Так, гражданин Ивар, похоже, мы нашли вам подходящее занятие. Как у вас со зрением?
– Превосходно, – ответил Ивар.
– Тогда вопросов больше не имею. Через пятнадцать минут вы должны будете пройти в оружейную комнату, чтобы получить ваш автомат. Отныне вы – смотровой и ученик Киры де Крузо. А в перерывах между дежурствами будете работать на строительстве нового крыла жилого сектора, где в настоящий момент мы вводим в строй еще двадцать комнат. Удачи, гражданин Ивар!
Андреас величественно кивнул, словно вождь здесь он, а не тот человек, сидящий на троне. Мак тронул Ивара за локоть, и они направились к выходу.
– Ну как тебе работа? – спросил Мак, когда они вышли из зала. – Тебе повезло, не каждому сразу дают место смотрового. Некоторым вначале приходится чистить толчки, вымывать отходы, чтобы жизнь медом не казалась. Тебя здесь мало кто знает, поэтому не говори никому, на всякий случай, кем ты стал – это может породить зависть.
Ивар кивнул.
– А почему, как ты думаешь, меня направили на эту работу? – спросил он после некоторого раздумья.
– Скорее всего, из уважения к твоему другу. А также потому, что вы здесь только гости.
Значит, Вождь не намерен оставлять их на постоянное житье? Очень хорошо, подумал Ивар, так как мы и не согласились бы на подобное предложение. Один раз побывав наверху, никогда не сойдешь под землю навсегда.
Вагонетка вынесла Мака и Ивара в промышленный уровень. Как всегда, там кипела работа, слышался визг циркулярной пилы, грохот отбойников, рев двигателя. Под потолком скопились выхлопные газы, и Ивар пригнулся, чтобы не надышаться.
– Сегодня накрылась система вентиляции, поэтому здесь может быть немного неудобно, – отметил Мак, нацепив фильтрующий противогаз. – Не беспокойся, у оружейника ты получишь персональный респиратор.
– Скорей бы, – согласился Ивар, которому уже становилось дурно.
Мак нажал на кнопку звонка, и огромная толстая железная дверь приоткрылась. Мак схватился за ручку и, напрягшись, отворил ее. За этой дверью оказалась вторая, не менее мощная. Как Ивар понял потом, весь механизм состоял в том, что пока открыта первая дверь, вторая – закрыта, и наоборот. Раньше такие двери стояли в следственных изоляторах, тюрьмах, колониях строгого режима. Весьма хитроумная защита, учитывая, что хранится внутри.
Оружейник оказался толстым, тяжелым мужчиной лет пятидесяти. Эдакий современный Точигияма в послевоенном представлении. Он находился за пуленепробиваемым стеклом и не имел никаких контактов с прочими людьми. Так, попытка захвата оружейного склада все равно окончилась бы неудачей, если бы бунтовщики даже преодолели первоначальную преграду. Под его рукой пульт управления, пустить отравляющие газы в приемную – в его власти.
– Кто такие? – динамик над головой передал глухой голос оружейника.
– Меня зовут Ивар Харковичкюс, я пришел от господина Тодта. Он передал свое распоряжение о выдаче мне снаряжения?
– Да, конечно, получите и распишитесь, – слово «распишитесь» было скорее не к месту, поскольку никакой бумажки не появилось. Справа в стене открылся ящик, в котором лежали АК-47, пять рожков с патронами 7,62x39 и четыре гранаты F-1.
– Экономь патроны, – проворчал оружейник. – У нас здесь не патронный завод.
Мак усмехнулся.
– При большом желании сэр Орфилла мог бы приделать тебе и подствольный гранатомет, если ты его хорошо попросишь, – сказал Мак, когда они вышли из оружейной.
– Его так зовут? – спросил Ивар. – Странное имя.
– Он австриец. Здесь проживают представители более чем тридцати национальностей. Но русских все же больше.
– Как интересно, – пробормотал Ивар. – А теперь куда?
– У Киры сегодня день отдыха, поэтому сбрасывай снаряжение в свою комнату и топай копать в шахты! – торжественно объявил Мак.
У Ивара упало настроение.
– Нe-e, не хочу! – простонал он. – Когда у Киры день дежурства?
– Завтра, – ответил Мак. – А теперь ступай в столовую, поешь, иди строить. Помни, что, возможно, комната, которую ты будешь долбить в земле, станет в скором будущем моей.
Месяц пролетел незаметно, как один день. Однообразие сокращает жизнь, это Ивар понял, пока трудился на благо города. Один день в неделю он вместе с Кирой находился на смотровой площадке, наблюдая за поверхностью, а остальное время долбил породу в строящемся жилом крыле. Он был всегда сыт, накормлен. Местную стряпню нельзя было назвать идеальной, однако она содержала то количество килокалорий, которое необходимо для нормальной жизнедеятельности.
