Ледокол полностью

Странно, не правда ли? Летом 1940 года Гитлер воевал во Франции, повернувшись спиной к Советскому Союзу, осенью шла жестокая война на море и в воздухе между Германией и Великобританией, а Жуков в это время проводил эксперименты по преодолению горных перевалов. Европейский континент был разделен между Гитлером и Сталиным. Границы точно установлены, и на карте раздела Европы Сталин лично расписался: это, Гитлер, – твое, а это – мое. Договор подписали, шампанского выпили, и Красная Армия развернула интенсивную и тайную подготовку к прорыву через горы, которые разделяют владения Сталина и Гитлера. Красная Армия готовилась нарушить договор и захватить то, что по договору Сталину не принадлежало.

Интересно, что чуть раньше, но в том же 1940 году, германские генералы на своих западных границах тайно проводили точно такие же эксперименты в горах. Их целью была подготовка внезапного удара по Франции и ее союзникам. Германским генералам надо было убедиться, что огромные массы войск, танки, артиллерийские тягачи и грузовики могут пройти через Арденны. Германские эксперименты в горах прошли успешно. Удар по Франции получился внезапным по месту и времени, сокрушительным, смертельным.

Советские военачальники готовились нанести такой же удар по Германии.

Но, может быть, Жуков готовил 12-ю армию для обороны? Нет. Маршал Советского Союза Баграмян, который в ту пору был полковником и отвечал за планирование боевых действий 12-й армии, свидетельствует: «Изучая оперативные планы, я был поражен следующим фактом: наша пограничная армия не имеет плана развертывания и прикрытия границы» (там же).

Фраза «изучая планы» означает, что сейф оперативного отдела 12-й армии не был пуст. Там были планы. С ними нельзя было просто бегло ознакомиться. Эти планы были сложными – их надо было изучать. Но вот среди планов войны оборонительных планов не было.

Там же Баграмян описывает учения 12-й армии, на которых присутствовал генерал армии Жуков. Отрабатывались только наступательные задачи, причем на картах война шла на германской территории. Битва на картах начиналась не с отражения какого-нибудь германского нападения, а с форсирования советскими войсками пограничной реки Сан. Военная игра шла не против некоего вымышленного противника, а против реального, с использованием совершенно секретной разведывательной информации.

Между Жуковым и командующим армией возникли разногласия. Нет, нет, не о том, наступать или обороняться. Командующий 12-й армией генерал Парусинов настаивал: «Мы должны стремиться нанести противнику максимальный урон в результате уже первого удара». Жуков считал это всего лишь благими намерениями; наносить удар надо, но не на широком фронте, как предлагал Парусинов, а на очень узком. Об этом и спор.

Разгромив командующего армией теоретически, Жуков на этом не остановился. Парусинова вскоре сместили, а на его место встал старый друг Жукова генерал-майор Павел Григорьевич Понеделин. После этого эксперименты по преодолению горных перевалов стали проводиться более интенсивно. Ими лично руководил полковник Баграмян. В ходе этих экспериментов он оказался на государственной границе, где обнаружил «явную демонстрацию оборонительных работ» – строительство железобетонных укреплений на самом берегу пограничной реки так, чтобы противник хорошо их видел.

Удивительная вещь: Жукова интересовали перевалы и их проходимость, но отнюдь не с оборонительной точки зрения. Если бы Жукову нужно было сделать перевалы непроходимыми для противника, то следовало бросить войска в горы, перекопать и заминировать горные дороги и тропы, возводить железобетонные укрепления не в долинах у пограничных рек, а в районе этих самых перевалов! Это было бы гораздо дешевле, да и противник строительства не обнаружил бы, и преодолеть перевалы не смог бы. Впрочем, неужели кто-нибудь решил бы нападать на Советский Союз через горные хребты, если вокруг столько открытых пространств?