Нам пришлось готовить всю оперативную документацию, связанную с выдвижением пяти стрелковых и четырех механизированных корпусов из районов постоянной дислокации в приграничную зону (Баграмян И. Х. Так начиналась война. С. 64).
Они [уходящие к границам дивизии. – Прим. автора] забрали с собой все необходимое для боевых действий. В целях скрытности движение осуществлялось только по ночам (там же. С. 77).
Генерал-полковник Людников (в то время полковник, командир 200-й стрелковой дивизии 31-го стрелкового корпуса) был одним из тех, кто этот приказ выполнял. Он пишет:
Предписывалось выступать в поход… в полном составе… сосредоточиться в лесах в 10–15 км северо-восточнее пограничного города Ковеля. Движение предлагалось совершать скрытно, только ночью, по лесистой местности (Людников И. И. Сквозь грозы. С. 24).
Маршал Советского Союза Москаленко (в то время генерал-майор артиллерии, командир 1-й противотанковой бригады) свидетельствует:
В официальной истории Киевского военного округа читаем:
Нарком обороны С. К. Тимошенко рекомендовал командующим войсками округов проводить тактические учения соединений в сторону государственной границы, с тем чтобы подтянуть войска ближе к районам развертывания по планам прикрытия. Эта рекомендация наркома обороны проводилась в жизнь округами, однако, с одной существенной оговоркой: в движении не принимала участия значительная часть артиллерии (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М.: АПН, 1969. С. 242).
Маршал Советского Союза Рокоссовский (в то время командир 9-го механизированного корпуса) в своих воспоминаниях поясняет, почему войска выходили к государственной границе без артиллерии. Причина проста: артиллерию было приказано выслать к границам чуть раньше (Рокоссовский К. К. Солдатский долг. С. 8).
Накануне передачи в эфир сообщения ТАСС от 13 июня 1941 года командующий того же Киевского особого военного округа получил еще одну директиву, подписанную теми же лицами и такой же степени секретности. Директива от 12 июня 1941 года гласила:
