А ответ каждый может найти даже без подсказки. Если советские штабы работали очень интенсивно, разрабатывая планы войны, но планы эти были не оборонительными и не контрнаступательными, то какими тогда они были?
Ответ: эти планы были чисто наступательными.
Сталин не расстрелял Жукова и других военачальников, планировавших войну, по простой причине: им никогда не ставилась задача разрабатывать планы на случай оборонительной войны. В чем же их винить?
Жукову, Василевскому, Соколовскому и другим стратегам Сталин поставил задачу разработать какие-то другие планы. Это были хорошие планы, но с первого момента оборонительной войны они стали ненужными – как и десантные корпуса, как и горные дивизии в степях Украины, как и морская пехота в болотах Белоруссии.
Шила в мешке не утаишь. Советское командование предприняло меры, чтобы уничтожить все, что относилось к советским довоенным планам войны. Но планы имели все фронты, флоты, десятки армий, более сотни корпусов, все боевые корабли, сотни дивизий, тысячи полков и батальонов. Кое-что да осталось.
Исследования Академии наук СССР показали, что советский Черноморский флот перед войной имел боевую задачу
Адмирал Флота Советского Союза С. Горшков сообщает, что не только Черноморский, но и Балтийский и Северный флоты имели чисто оборонительные задачи, но их выполнение планировалось наступательными методами. Адмирал Горшков ничего не придумал – так считалось и до войны. Так говорилось и на секретных совещаниях советского командования, и открыто, в газете «Правда».
Вести оборонительную войну – это отнюдь не значит стоять на рубежах своей страны. Лучший вид обороны – стремительное наступление до полного уничтожения противника на его территории (Правда. 14 августа 1939 г.).
Действия советских флотов в первые минуты, часы и дни войны достаточно ясно показывают, что они имели определенные планы ведения войны, но эти планы были не оборонительными.
22 июня 1941 года советские подводные лодки Черноморского флота немедленно вышли в море к берегам Румынии, Болгарии и Турции. В тот же день подводные лодки Балтийского флота вышли к берегам Германии, имея задачу
Начиная с 22 июня, авиация Черноморского флота вела активные боевые действия в интересах Дунайской военной флотилии с целью открыть ей путь вверх по течению реки.
25–26 июня надводные боевые корабли Черноморского флота появились в районе румынского порта Констанца и провели интенсивный артиллерийский обстрел с явным намерением высадить морской десант. В то же время Дунайская военная флотилия начала десантные операции в дельте Дуная.
22 июня гарнизон советской военно-морской базы Ханко, расположенной на финской территории, не перешел к глухой обороне, но начал интенсивные десантные операции, захватив за несколько дней 19 финских островов.
25 июня 487 самолетов Балтийского и Северного флотов нанесли внезапный удар по аэродромам Финляндии, которая боевых действий против Советского Союза не вела.
22 июня 1-й авиационный корпус нанес массированный удар по военным объектам Кёнигсберга.
26 июня 1941 года 4-й авиационный корпус начал бомбардировки нефтяных полей Плоешти в Румынии. За несколько дней бомбардировок добыча нефти в Румынии упала почти в два раза. Даже в условиях, когда война началась не по советскому сценарию, у советской авиации нашлось достаточно сил нанести огромный ущерб нефтедобывающим предприятиям Румынии. В любой другой ситуации советская авиация была бы еще более опасна и могла своими действиями по нефтяным районам полностью парализовать всю германскую военную, индустриальную и транспортную мощь.
Реакция Красной Армии на германское вторжение – это не реакция ежа, который ощетинился колючками, но реакция огромного крокодила, которому нанесли внезапный сверхмощный удар. Истекая кровью, советский крокодил пытается наступать. Крокодил умеет осторожно красться к своей жертве и внезапно нападать. В момент, когда крокодил подкрался к жертве, он сам получил жесточайший удар, но даже это не останавливает его, и крокодил атакует. Он не умеет делать ничего более, и он не меняет своих намерений.
