Преследователи были уже достаточно близко, чтобы Этан мог их подробно разглядеть. Было жутковато наблюдать, как они медленно подбираются ближе и ближе.
Несколько воинов держались позади. Они размахивали мечами и топорами, стараясь бежать и драться одновременно.
Один из преследователей метнул вперед длинную пику, ранив в руку софолдского воина. Дикарь толкнул его, и воин, потеряв равновесие, упал на лед. Он растворился во тьме, а они продолжали мчаться вперед.
Один из бродяг добрался до кормы. Он схватился за дерево, забросив вперед копье. Септембер опустил меч — он забыл свой тяжелый топор в замке.
Толстое древко копья разлетелось на щепки. Противник выругался, подняв остаток деревянной рукоятки. Септембер парировал его удар и сильно ранил его в предплечье. Тот отпрыгнул на лед, зажимая кровоточащую руку.
Толпа позади саней росла. Один из воинов в упряжи упал и повис мертвым грузом. Другим никак не удавалось освободиться от него.
Становилось невозможным драться и поддерживать скорость одновременно.
Теперь они приближались к воротам гавани. Этан быстро сделал в уме некоторые подсчеты. Они ни за что не успеют спастись. Прежде, чем они доберутся достаточно близко, их настигнут. Может быть, в конце концов до
Арзудуна смогут добраться только Вильямс и дю Кане.
Один из бродяг появился внезапно и запрыгнул на судно. Этан неуклюже взмахнул мечом, но тот лишь скользнул по доспехам противника. Широкоплечий мускулистый здоровяк бросился на Септембера с ножом, и они сцепились на раскачивающихся санях. Противник пытался столкнуть великана на лед.
Этан отчаянно бросился вперед. В самый последний момент он сумел схватить Септембера за ногу и удержать от падения. Краем глаза, который заливало потом, он увидел, как еще один дикарь подбирается к борту саней, с копьем наготове.
Он судорожно решал, отпустить ему Септембера, вступить в бой или понадеяться на свои доспехи, которые должны выдержать первый удар, как вдруг что-то ударило дикаря с такой силой, что он почти развалился на две половины. Через долю секунды их окружило множество воинов.
Септемберу, наконец, удалось освободиться от своего противника и спихнуть его с саней. Он измученно улыбнулся Этану.
— Что происходит? — недоуменно спросил Этан.
— Ну и здоровый же был парень! — задыхаясь, сказал великан. — А эти, должно быть, из города.
Да, теперь и Этан узнал доспехи софолдских войск, которые одной яростной атакой разгромили и разметали преследователей. Минутами позже они ринулись под цепь у ворот гавани и оказались в ее холодной утробе. Ветер превратился в бурю. Вконец измученный, Этан упал на сани, не заботясь о том, что он мог свалиться. Он стянул с себя неудобный дикарский шлем и забросил его далеко на лед.
Он лежал там все время, пока они медленно двигались к пирсу ландграфа и ночной толпе, издававшей приветственные крики. Пока народ что-то там выкрикивал и распевал, он таращился на чужие звезды и пытался догадаться, под которой из них находится его дом.
Когда они наконец причалили и сам ландграф вышел к ним с приветствием, даже Септембер не мог бы объяснить, почему плачет Этан.
— Они долго еще сюда не сунутся, — прокомментировал Септембер.
Его раны и ссадины были заботливо перевязаны, и теперь, через несколько дней после их отчаянной вылазки, он выглядел посвежевшим.
Никакой активности бродяги не проявляли. Может быть, вопреки ожиданиям Гуннара, они готовились к осаде?
Прошла почти неделя. Этану было так же скучно, как любому Софолдскому дозорному из тех, что целыми днями сидели на стене, уставясь на лед.
Он стал учиться играть в «сил» — местную игру, похожую на шахматы.
Эльфа взялась быть его наставницей, и он позволил ей это, предупредив, что сил —
Однако Колетта постоянно прерывала их занятия, то предлагая прогуляться, то проверить, каких успехов она добилась в языке, то еще по какому-либо поводу. А иногда она делала вид, что увлечена игрой. Стоя позади него, она низко наклонялась над его плечом, как бы захваченная баталией на доске.
И поскольку она не носила платья, сшитого из местных тканей, а ее спецкомбинезон был сильно потрепан, то внимание Этана всякий раз было отвлечено вещами, о которых не принято говорить в приличном обществе. И, заметив это, Эльфа немедленно прекращала игру и гневно удалялась.
Говоря откровенно, он не совсем понимал, что происходит. Но и не слишком над-этим задумывался. Ему не совсем нравилось, как развиваются события, но что он мог с этим поделать? К тому же это ему немного льстило.
Но сегодня Септембер зашел за ним в местную библиотеку — очаровательное место, где он посиживал, разглядывая редкие иллюстрации в книгах. Он немедленно поднялся, увидев выражение лица своего друга. Они направились в ту часть замка, где Этан бывал редко.
— Что случилось, Сква? Почему у вас такая кислая мина?
— Гуннар как-то сказал, что не может представить наших мстителей, долго сидящими без дела. Он оказался прав. Они и не сидели. Они работали, как проклятые, круглые сутки.