Они почти столкнулись с Та-ходингом. Выражение на пухлом лице капитана не было успокаивающим.
Геллеспонт дю Кане высунул голову из своей каюты и крикнул:
— Что случилось, господа?
— Мы собираемся выяснить это, дю Кане, — ответил Этан. — Как только выясним, я дам вам знать.
Финансист кивнул и исчез за дверью.
Та-ходинг шел впереди по лестнице и бормотал через плечо:
— Кажется, мы сели на мель. Это само по себе значит не так уж мало, благородные сэры, но я больше обеспокоен возможными повреждениями. Я почти уверен, что один из наших полозьев отвалился. Можно догадываться об этом по тому углу, на котором мы лежим. Я только надеюсь, что сломано крепление, а не само лезвие.
— Полозья сделаны из дюраллоя, капитан, — напомнил Септембер, — переработанный или нет, он не сломается. Я думаю, вы, вероятно, правы насчет крепления.
Та-ходинг просунулся в люк. Как всегда, двое людей обхватили себя руками, чтобы защититься от пронзительного, высасывающего тепло порыва ветра.
Рифс выродился в обыкновенный ветер. К утру буря совершенно кончится.
Тщательно защищенные от ветра, фонари отбрасывали на палубу танцующие блики. Та-ходинга встретил ночной вахтенный. Потом подошел еще один матрос и, неровно дыша и заикаясь, выложил все известные сведения.
Гуннар и Септембер стояли у перил, пока продолжалось совещание. Этан недолго прислушивался, потом тоже подошел к ним.
— Итак, мы на мели? — предположил Септембер.
— А как нам с нее слезть? — спросил Этан.
Гуннар обдумал вопрос.
— Юго-восточный ветер прекратится с первыми лучами света. Тогда нам в лицо будет дуть нормальный западный ветер. Он-то и столкнет с мели наше судно.
Та-ходинг снова к ним присоединился.
— Что ж, благородные сэры, кажется, я сильно ошибся. Мы вовсе не сели на мель. Не совсем, во всяком случае.
— Не понимаю вас, — сказал Этан, — что значит: не совсем? — Он вгляделся в темноту. — Определенно, выглядит, как остров.
— Выглядит, — согласился капитан. — Но это — тот случай, когда не следует верить своим глазам. Пойдемте.
Они последовали за ним на нос. Когда они подошли к самому его острому краю, Этан заметил что-то блестящее в лунном свете справа от корабля.
Большая, кремового цвета колонна. Она казалась странно знакомой.
Им пришлось ступать осторожно, чтобы не наткнуться на упавшие снасти и разбитые перекладины. Верхняя половина фок-мачты переломилась посередине и огромный столб свалился на палубу, потянув за собой весь такелаж и паруса. Был виден только обломок бушприта, левые перила у носа были сломаны, хотя корпус, кажется, уцелел.
Слева от них матросы с фонарями спустили веревочные лестницы и начали карабкаться на лед.
Ставанцер был мертв. Протянувшись в темноте от правого до левого борта, его бугристая спина неясно вырисовывалась над носом корабля. По земным стандартам он был колоссом. В сравнении с другими образчиками своей природы, которых видел Этан, он был маленьким, почти крошечным.
Та-ходинг неуклюже перебрался через поломанные снасти и заглянул вниз.
— Молодой еще, совсем малыш. Удивительно, как он оказался здесь один.
— Вероятно, оторвался от своих из-за бури, — догадался Гуннар, — и хотел укрыться за островом. — Он уставился на широкую, изогнутую спину. — Должно быть, он был очень слаб и, наверное, спал, когда мы врезались. Я думаю, он должен умереть моментально. Видите? Мы ударили его сзади в голову.
Действительно, острый нос быстроходного корабля вышел прямо у огромного закрытого глаза. Длинный, заостренный бушприт глубоко вонзился в громадное животное.
— Нам чертовски повезло, что он не взрослый, — заметил Септембер.
— Да уж, повезло, — согласился Гуннар.
— Здесь, капитан! — раздался слева крик. Они последовали за Та-ходингом на лед.
Буджир находился в ночной вахте. Теперь он вцепился когтями в разбитые перила.
— Мы врезались в громоеда под углом, господа. Переднее левое лезвие совершенно вышло из пазов и теперь лежит на льду. Переднее правое лезвие немного погнулось, но крепление выдержало.
— Черт! — пробормотал Гуннар. — Ладно, у нас есть запасные детали. С мачтой не будет проблем, но другое… — он вздохнул. — Нам придется заняться ремонтом. Еще одна проволочка, друзья.
— Не волнуйся, — жизнерадостно сказал Этан. — Какая разница.
Погодные предсказания оказались верными. Хотя удаляющийся шторм держался немного дольше, чем ожидали траны, но утром снова задул привычный западный ветер.
Этан разговорился с Буджиром, который достал еще один ящик с грубыми гвоздями из трюма.
— Порядочная была буря, правда? Как часто они бывают такими сильными?
— О, это была очень легкая буря, сэр, — ответил оруженосец, его крестьянское лицо было совершенно лишено лицемерия. — Нам повезло, что нас застало на льду. Скоро начнутся
