— Вы знали бы об этом, не правда ли? — неожиданно сказал Этан, странно посмотрев на него. Септембер решил не отвечать. Вместо этого он повернулся, чтобы поговорить с Гуннаром.
— Нам придется держаться от них поодаль и поискать проход, чтобы потом вырваться через него.
Балавер и Та-ходинг ждали их с выражением тревоги, когда они снова взошли на борт. Хорошо было снова очутиться на высокой палубе, даже если через час ей предстояло стать разукрашенным гробом. Дикари-заложники без изящества перелезали через борт. С явным презрением смотрел Гуннар, как они торопились в лагерь.
Что-то невидимое ударило Этана, приложилось холодным поцелуем к щеке и скрылось внизу в переднем люке. Этан мельком увидел только развевающийся мех и намек на розовое лицо.
— Что это было? — глупо пробормотал он.
— Кто же еще, как не Колетта дю Кане, — Септембер ухмыльнулся. — Интересно, почему при угрозе уничтожения женщины всегда становятся такими пылкими?
— Черт возьми, Сква! Иногда ваша грубость переходит всякие рамки!
— Пожалуйста, никаких похвал перед битвой, — отозвался он.
Они рассказали остальным о ходе переговоров. Та-ходинг сразу превратился в дрожащую развалину. Балавер просто тихо слушал, время от времени кивая тому, что сказал Гуннар, задавая вопросы Септемберу, пока оба они не закончили.
— Нечего и думать о том, чтобы отдать им корабль, — наконец сказал генерал. — Я скорее сравняю его со льдом, чем позволю Саганак Злобной к нему притронуться.
Этан втянул воздух и подавился. Миазмы от гниющего колосса казались настолько мощными, что могли бы сами отразить атаку. Действительно, взглянув через перила, он увидел, что часть окружавших к востоку от них в самом деле стала тоньше. Это, пожалуй, могло принести пользу. Если они попытаются вырваться, перед ними окажется ослабленный участок. Но Гуннар и Та-ходинг хотели бежать другим путем. Этан вздохнул и с сожалением посмотрел на тонкую линию вражеских войск. Траны были, вероятно, правы: плоты кочевников были перемещены на восток, образовав там второе заграждение.
Прозвучала торжественная речь о том, что в этой последней атаке не будет ни остановки, ни пощады. Всем раздали оружие. Еще раз внизу были сделаны приготовления для управления. Не из-за приближающегося шторма, но на случай, если будут убиты рулевые, когда плот попытается прорвать вражеское окружение.
Раненые взяли мечи и копья. Так поступили Эльфа, Колетта и даже Геллеспонт дю Кане, который мог управляться с копьем, как с палкой.
Арбалетчики вскарабкались наверх, устраиваясь в своих корзинах и готовя стрелы. Лучники и копьеносцы выстроились на своих позициях у перил.
Началось ожидание.
Этан оглядел софолдцев, жалкие остатки группы, потом сотни напряженных кочевников. На этот раз у них не было резерва, чтобы на место упавшего лучника у борта поставить другого. Чтобы скоротать время, он стал вспоминать все свои продажи, комиссии, сделки, все свои обещания и всех женщин, которых он упустил. На это, как он прикинул, ушло больше, чем полчаса.
Правда, тут он мог и ошибиться. Или, может быть, Саганак и Уолтер решили дать им немного больше времени в надежде, что увеличивающееся напряжение ослабит решимость находящихся на «Сландескри»? Еще несколько драгоценных минут для ремонтной бригады.
Наконец они сорвались с места и, вопя и визжа, с разных сторон побежали к плоту. Недисциплинированный приступ, но кричащая, злобная, неконтролируемая толпа.
Стрелы начали вонзаться в борта, палубу, мачты. Этан перешел на несколько метров левее. Тем временем арбалетчики поливали захватчиков стрелами с высоты. Дюжины варваров падали, но сотни подходили. Снова появились крюки и лестницы. Один крюк едва не пригвоздил Этана к перилам.
Показалась голова в шлеме. Септембер повернулся к ней — в его руках снова был огромный топор. Этан молотил по веревке, привязанной к крюку.
Вдруг весь этот шум и беспорядок перекрыл громкий голос. Этан едва узнал его. Это был дозорной на грот-мачте, сидящий наверху с арбалетчиками. Он использовал рупор — еще одно простое изобретение Вильямса. Его сообщение было коротким.
— ОНИ ИДУТ!
Та-ходинг, вздрагивавший каждый раз, когда стрела пролетала в нескольких метрах от него, тоже его услышал. Внезапно он, как сумасшедший, побежал по палубе, оттаскивая матросов с их позиций и чуть не пихая их на снасти. Этан молился, чтобы капитан не налетел на мачту и не разбился в лепешку.
Бросая мечи, копья и пики, матросы карабкались на мачты. Паруса начали падать, наполняясь ветром. Штурвал скрипел, поворачиваясь, когда подпалубная команда пыталась сдвинуть с места полузамерзший пятый полоз.
Солдаты удвоили свои усилия, как бы, компенсируя убытки.
Постепенно странное затишье установилось над сражающимися с обеих сторон.
— Слышите, юноша? — прошептал Септембер.
— Да… да, слышу, — прошептал Этан в ответ.
Звук был слабым, далеким. Осторожно сдерживаемый цунами. Постоянный рокот, доносящийся из-подо льда.
