Я уже хотела было бежать сор всех ног, как услышала тихий стон — явно человеческий, поэтому собралась с духом и осторожно приблизилась к байку. Рядом с мотоциклом лежал мужчина, лунный свет серебрил тёмные волосы и поблёскивал багровыми струйками крови.
Телефон продолжал надрываться, и я машинально прижала его к уху.
— Мам? Да, прости… Я это… У подружки. Завтра у нас парный доклад по истории искусств, нужно как следует подготовиться. Прости, я забыла тебя предупредить. Да, ложись… До завтра!
Отключившись, сунула сотовый в карман и присела, разглядывая постанывающего Ледыша, а это был, без сомнения, он. Голова в крови, на скуле гематома, футболка порвана, джинсы в грязи. Похоже, парня избили. Я покосилась на мотоцикл, на руле которого были следы крови.
— Он в таком состоянии ещё и вёл? Надо бы скорую вызвать…
Но стоило снова взять телефон в руки, как чертыхнулась при виде значка отсутствия сети:
— Кнопочное старьё!
Убрала и, не долго думая, подхватила бесчувственного Ледыша под мышки и потащила к вагончику. Кроссовки парня цеплялись за корни деревьев, голова покачивалась, оставляя на моей одежде багровые следы. Я периодически останавливалась и, восстанавливая дыхание, проверяла сеть. Но, как назло, та не появлялась.
Наконец, я достигла облезлого вагончика.
— Тяжёлый, — с трудом выпрямляясь, выдохнула я и вытерла лоб рукавом. — Хм… Значит, его дома не было? Хороша же я! Стучала, стучала… Так, где ключи?
Взгляд упал на узкие джинсы парня, и я обречённо вздохнула. Делать нечего, опустилась на корточки и, глядя на луну, просунула ладонь в карман, но там оказалась лишь треть пятитысячной купюры. Отбросив мусор, я протиснулась в другой карман и радостно встрепенулась, нащупав что-то твёрдое.
Кроме ключей там был ещё и китайский смартфон, но взгляд на чёрный экран подсказал, что он разряжен. Придётся затаскивать Ледыша в вагончик… Но, когда я открыла дверь и, вернувшись к парню, бросила взгляд на три железные ступеньки, то поняла — не смогу.
— Эй! — начала тормошить юношу. — Очнись! Поднимайся… Ну, же! Как-то ты доехал досюда. Ледыш!
Он морщился и отворачивался, попытался отмахнуться, что-то пробормотал. Прислушавшись, я уловила что-то про ведьм, которых давно пора сжечь, и разозлилась.
— Вставай, сказала! — рявкнула на ухо Ледышу. — А то эта ведьма тебя колом проткнёт. Осиновым! Поднимай свой зад, Ледат!
Удивительно, но рифма сработала едва ли не заклинанием. Парень глянул со злостью и попытался встать. Я бросилась на помощь и, подставив плечо, помогла забраться на проклятые ступеньки.
Стоило переступить порог, как Ледыш снова потерял сознание. Не удержав его веса, я повалилась на спину, а он оказался на мне, придавив собой и уткнувшись лицом в мою грудь. Сердце забилось чаще, но тут я услышала глухой голос:
— Блин, ну что за доска? Нулевой размер помягче будет…
От злости я спихнула его с себя с такой силой, что Ледыш ударился головой о ножку стола.
— Знаешь, я не удивлена, что тебя избили, — выпалила в гневе, но парень опять отключился, и моя тирада прошла мимо его ушей.
Я снова проверила сеть, — её не было, — и выругалась. Но потом взяла себя в руки и нашла в развале, который один недобитый придурок называл своим домом, ведро и полотенце. Обтёрла лицо и голову Ледыша от крови, заклеила пластырями ранки, которые оказались не такими страшными, как казалось.
Гораздо больше опасений вызывали обширные гематомы на рёбрах и груди. Во мне шевельнулась жалость.
— За что тебя так? — прошептала я, осторожно касаясь его тела.
Кажется, Ледыша били ногами, а он закрывался руками, поэтому лицо не сильно пострадало. Возможно, есть переломы… Лишь бы обошлось без внутренних кровотечений. Глянув на свой телефон, я вздохнула и поднялась.
Возможно, здесь не брали такие допотопные телефоны, какой выдал мне отец. А, значит, надо зарядить смартфон Троцкого. В поисках зарядки я обошла небольшое помещение, где стояла лишь кровать и старая тумбочка, обнаружила в ящиках бумаги.
— Счета, счета, счета, — бормотала, перебирая листы, исписанные медицинскими терминами. Глянула на неподвижного парня. — Ты болен?
Зарядка нашлась под кроватью, рядом с розеткой. Стоило сотовому чуть ожить, как я активировала его с помощью пальца Ледыша и вызвала помощь. Уезжала на такси уже под утро, — небо над городком стремительно светлело, а в моей душе сгущалась тьма.
Доклад получился великолепным, но что толку? Как говорила Полина, Данилова не упустит случая отомстить. Похоже, как я ни старалась, двойки не избежать. От одной мысли, что об этом узнает отец, затылок сжимало льдом ужаса. Оставалась лишь слабая надежда, что Мария Алексеевна всё же примет во внимание больничный Троцкого.
На завтрак я с аппетитом уминала сэндвич.
— У тебя с каждым разом получается готовить всё лучше! — похвалила маму.
Она сидела напротив и, улыбаясь, внимательно рассматривала меня. Я насторожилась:
— Что?
— Как зовут твою подругу? — услышала неожиданный вопрос.
— Ого, — удивилась. — С каких пор тебя интересуют мои друзья?
