«Приходи и поиграй с нами, мы ждем тебя». Школа для девочек Данвеган давно закрыта, превратившись просто в дом. Здесь больше нет ни учеников, ни их учителей. Но они оставили кое-что после себя… Софи приезжает сюда, чтобы провести лето с кузенами: с задумчивым Кэмероном, рука которого исполосована шрамами, странной Лилиас, боящейся костей и Пайпер, которая слегка, чересчур идеальна, чтобы быть настоящей. Но есть у неё и еще одна кузина, девочка, комната которой заполнена антикварными куклами. Девочка, которой не должно быть здесь. Девочка, которая умерла.
Девочки вновь играли с куклами Ледышки-Шарлотты.
Учительница дала им несколько лоскутов ткани и лент из швейной мастерской, чтобы они взяли их с собою в сад. Девочки оттачивали свои навыки швеи, мастеря маленькие платьица и шляпки для раздетых фарфоровых кукол.
— В противном случае они замерзнут до смерти, — приговаривала учительница.
Но была среди них одна девочка, которая не играла с другими. Учительница вздыхала, когда видела, что девочка сидит в стороне от остальных и теребит повязку на глазах. Девочка жаловалась, что повязка ей мешает, но доктор сказал, что она необходима, чтобы сохранить рану в чистоте. И кроме того, зрелище её израненных глаз перепугает других девочек.
Учительница встала и подошла к ней, когда той все-таки удалось развязать узел.
— Вот, Марта, — сказала она, ловко связывая его снова. — Помнишь, что доктор сказал.
Голова девочки поникла, но она ничего не сказала. После несчастного случая она почти не говорила. С тех пор как приходил доктор, и Марта выдвинула те нелепые обвинения.
— Почему бы тебе не поиграть с остальными девочками? — предложила учительница.
Слепая девочка мотнула головой и ответила так тихо, что женщине пришлось напрячься, чтобы расслышать её ответ:
— Это плохая игра.
— Ерунда. Иди и поиграй с остальными. Уверена, что они помогут тебе, если попросишь.
Она взяла Марту за руку и потащила упорствующую девочку за собой, туда, где на солнышке играли девочки. Но, когда она добралась до девочек, то обнаружила, что они уже сшили платьица для всех кукол. И теперь они шили для них саваны. И они укрывали ими кукол, будто те умерли. Некоторые девочки соорудили даже крестики из веточек.
— Что это вы делаете? — удивилась учительница.
Девочки подняли на неё глаза:
— Мы хороним Ледышек-Шарлотт, мисс Грэйсон.
— А ну немедля прекратите, — велела учительница. — Какая мерзость.
— Но, мисс, — возразила одна из девочек, — им нравится быть мертвыми. Они сами нам сказали об этом.
Когда Джей сообщил, что скачал на свой телефон приложение Уиджа[1], я не очень-то удивилась. Вечно он страдал какой-нибудь фигней. Это был вечер четверга, и мы сидели в нашей любимой кафешке, где, как всегда, поедали любимые картофельные спиральки.
— Нам что, на полном серьезе стоит этим заниматься? — спросила я.
— Ну да, не будь занудой, — сказал Джей.
Он положил свой сотовый на стол и загрузил приложение. На экране появилась доска Уиджа. Вверху экрана в противоположных концах высветились: ДА и НЕТ, а под ними в две дуги, написанный тем же шрифтом, что и верхние слова, выстроился алфавит. Ниже был написан ровный ряд цифр, от нуля до девяти, а в самом низу «ДО СВИДАНИЯ».
— А разве нет закона, запрещающего эти доски или типа того? Я думала, они вроде как считаются опасными.
— Опасными? С чего бы это? Это всего лишь доска с буквами и цифрами. И все.
— Я слышала, они были запрещены в Англии.
— Да ну нафиг. Ну, значит, это не они разработали приложение. Ты же не боишься? Это же просто развлекуха.
— Я совершенно не боюсь, — сказала я.
— Тогда держи руку над экраном.
Я протянула руку и Джей последовал моему примеру. Наши пальцы соприкоснулись.
— Предполагается, что планшетка-указатель должна по буквам выдавать ответы на наши вопросы, — сказал Джей, указывая на маленький заостренный диск, зависший в одном углу экрана.
— К ней даже не нужно прикасаться?
— Её будет двигать дух, — заявил он.
— Дух, который шарит в сотовых? И не возражает против людей вокруг? — Я оглядела забитое под завязку кафе. — А я думала, что со спиритической доской нужно сидеть в каком-нибудь доме с приведениями, где-нибудь на заброшенной железнодорожной станции.
— Софи, это было бы конечно очень круто, но раз уж в нашем распоряжении нет такой радости, то придется довольствоваться тем, что есть. С кем свяжемся? — спросил Джей. — Джек Потрошитель? Безумный Король Георг[2]? Птицелов из Алькатраса[3]?
— Ребекка Крейг, — ляпнула я. Имя само собой сорвалось у меня с языка.
— Никогда не слышал это имя. Кого она пришила?
— Никого. Это моя покойная двоюродная сестра.
У Джея поползли брови наверх.
— Твоя кто?
— У моего дяди, живущего в Шотландии, когда-то была еще одна дочь, но она умерла в семь лет.
— Что случилось?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Это не обсуждается. Был какой-то несчастный случай.
— А насколько хорошо ты её знала?
— Да не очень-то. Я видела её всего раз. Наверное, как раз перед её смертью. Но мне всегда было интересно, как это случилось. И, наверное, я опять думаю об этом, раз собираюсь погостить у них на каникулах.
— Хорошо, давай спросим, как она погибла. Ребекка Крейг, — сказал Джей. — Мы призываем тебя поговорить с нами.
Ничего.
— Ребекка Крейг, — сказал снова Джей. — Ты здесь?
