Пристает ковчег.Сюда лучами.Пристань.Эй!Кидай канат ко мне!И сейчас жеощутил плечамитяжесть подоконничьих камней.Солнценочь потопа высушило жаром.У окнав жару встречаю день я.Только с глобуса – гора КалемаджароТолько с карты африканской Кения.Голой головою глобус.Янад глобусомот горя горблюсь.Мирхотел быв этой груде горянастоящие облапить груди горы.Чтобы с полюсовпо всем жильямлаву раскатил горящ и каменисттак хотел бы разрыдаться ямедведь – коммунист.Столбовой отец мойдворянин,кожа на моих руках тонка.Можетя стихами выхлебаю днии не увидав токарного станка.Но дыханием моим,сердцебиеньем,голосом,каждым острием издыбленного в ужас волоса,дырами ноздрей,гвоздями глаз,зубом искрежещенным в звериный лязг,ежью кожигнева брови сборами,триллионом пордословно –– всеми порамив осень,в зиму,в весну,в летов день,в сонне приемлюненавижу этовсе.Всечто в насушедшим рабьим вбитоВсечто мелочинным роемоседалои осело бытомдаже в нашемкраснофлагом строе.Я не доставлю радостивидетьчто сам от заряда стих.За мной не скоро потянетеоб упокой его душу таланте.Меняиз за угланожом можно.Дантесам в мой не целить лоб.Четырежды состарюсь – четырежды омоложенныйдо гроба добраться чтоб.Где б ни умерумру – поя.В какой трущобе ни лягузнаюдостоин лежать яс легшими под красным флагом.Но за что ни лечь –смерть есть смерть.Страшно не любить –ужас – не сметь.За всех – пуляза всех – нож.А мне когда?А мне то чтож?В детстве, может,на самом дне,десять найдусносных дней.А то что другим!Для меня б этого!Этого нет.Видите –– нет его!Верить бы в загробь!Легко прогулку пробную.Стоиттолько руку протянуть –пулямигомв жизнь загробнуюначертит гремящий путь.Что мне делатьесли яво всювсей сердечной мероюв жизнь сиюсеймирверилверую.
Вера.
Пусть во что хотите жданья удлинятся –вижу ясноясно до галлюцинаций.До тогочто кажется –вот только с этой рифмой развяжисьи вбежишьпо строчкев изумительную жизнь.Мне ли спрашивать –да эта ли?Да та ли?!Вижувижу ясно до деталей.Воздух в воздухбудто камень в каменьнедоступная для тленов и крошенийрассиявшисьвысится векамимастерская человечьих воскрешений.Вот онбольшелобыйтихий химикперед опытом наморщил лоб.Книга –«вся земля» –выискивает имя.Век XX-ый.Воскресить кого б?Маяковский вот…поищем ярче лица, –недостаточно поэт красив.Крикну явот с этойс нынешней страницы:не листай страницы!Воскреси!
