Завоевание Азова повлекло за собой несколько правительственных распоряжений. Во-первых, царь справедливо рассудил, что завоеванную крепость турки непременно пожелают возвратить; следовательно, необходимо было восстановить ее или, точнее, построить заново. Кроме того, для защиты крепости необходимо было оставить в ней гарнизон, способный дать отпор неприятелю. Оборону крепости Петр поручил четырем стрелецким полкам. Это вызвало ропот со стороны стрельцов, что вполне объяснимо: в результате переселения их семьи в Москве остались без средств к существованию; вынуждены были стрельцы прекратить и торгово-промысловую деятельность, обеспечивавшую дополнительный доход к их скудному жалованью. Наконец, для обеспечения полнокровной жизни крепости необходимо было гражданское население — ремесленники, торговцы, женщины. Заботу об этом Петр возложил на Боярскую думу. В записке, составленной 20 октября 1696 года и названной «Статьи удобные, которые принадлежат к взятой крепости или фартеции от турок Азова», был поставлен вопрос: «Понеже опал (крепость.
В той же записке 20 октября 1696 года, в ее второй статье, обосновывалась необходимость немедленного создания военно-морского флота. Он должен был состоять не менее чем из сорока судов, способных предотвратить набеги турок и татар. Фортуна, по словам автора записки, благоприятствовала русским: «…понеже время есть и фортуна сквозь нас бежит, которая никогда так к нам блиско на нас не бывала, — блажен, иже иметца за власы ее». С неприятелем эффективнее воевать на море, говорилось в записке: «И аще потребно есть сия, то на что же лутче мню быть, ежели воевать морем, понеже зело блиско есть и удобно многократ паче, нежели сухим путем, о чем пространно писать оставляю многих ради чесных искуснейших лиц, иже сами свидетели есть оному. К сему же потребен есть флот или караван морской в 40 или вящее судов состоящей, о чем надобно положить, не испустя времени, сколько каких судов и со много ли дворов и торгов и где делать?»{93}
Боярская дума вынесла на этот счет принципиальное решение: «Морским судам быть», однако без указания на то, за счет каких ресурсов и где именно надлежит сооружать флот, и из какого типа кораблей он должен состоять. Лишь на заседании 4 ноября в Преображенском Боярская дума конкретизировала постановление от 20 октября: корабли должны строить так называемые «кумпанства». Они составлялись из крупных и средних землевладельцев, являвшихся собственниками не менее 100 дворов каждый. Каждое «кумпанство» к апрелю 1698 года должно было спустить на воду по одному кораблю с полной оснасткой, вооружением и экипажем. Назван был и пункт, где надлежало сооружать корабли — город Воронеж.
Указ 4 ноября определил порядок комплектования «кумпанств»: каждое из них должно было состоять из 8 тысяч дворов, если комплектовалось из духовных землевладельцев, и из 10 тысяч дворов, принадлежавших светским феодалам. Лица, владевшие менее чем 100 дворами, освобождались от участия в «кумпанствах» и, следовательно, от выполнения натуральной повинности — их обязали вносить в казну деньги в размере по полтине с двора. Строительство кораблей на собранные с таких землевладельцев деньги осуществляла казна.
Одновременно с сооружением кораблей в Таганрог должно было быть отправлено 20 тысяч человек для строительства города и морской гавани для флота.
Крупные духовные землевладельцы, за которыми числилось 8 и более тысяч дворов, должны были строить корабли в одиночку. Так, за «святейшим патриархом» числился 8761 двор. Он должен был построить и снарядить один корабль с 8 тысяч дворов, а с 761 двором войти в компанию с другими архиерейскими домами. Троицесергиев монастырь владел 20 131 двором. Он должен был войти в компанию с другими монастырями. Всего духовные землевладельцы составили 17 «кумпанств», обязанных поставить 17 кораблей. Из светских землевладельцев «кумпанства» комплектовались по такому же принципу с тем различием, что они были поставлены в более привилегированное положение — они поставляли один корабль с 10 тысяч дворов, а всего должны были поставить 18 кораблей.
