Счета на оплату коммунальных услуг супруги Веденеевы просто совали за зеркало в прихожей. По мере оплаты счетов бумажки перекочевывали в старую коробку из-под обуви. Но в последнее время на Веденеевых свалилось так много всего, что вопросы квартплаты отошли даже не на второй, а на третий план. За зеркалом скопилась уже целая кипа квитанций. Они угрожающе топорщились в разные стороны, точно какое-то диковинное бледное растение. Алексей не обращал на них внимания, другие тяжелые мысли занимали его голову. Первой заговорила о проблеме жена.
– Ты не хочешь напомнить своим про расчет? – крикнула она из спальни, когда супруг, погруженный в мрачные мысли, брился в ванной.
Дверь в ванную была открыта, но шум воды заглушал слова. Веденеев вздрогнул, прикрутил кран и тревожно поинтересовался:
– Прости, что ты сказала?
После беды, которая обрушилась на жену, отношения между Веденеевыми почти наладились. Трудно было назвать их нежными, но Алексей глубоко переживал случившееся и старался загладить свою вину, как мог. Он действительно считал себя виноватым, но идти на попятную не собирался. Веденеев был уверен, что лжи во спасение не бывает, и от того, что он смирится, в конечном итоге никому лучше не станет.
Елена появилась в коридоре, бледная, с выцветшим кровоподтеком на правом виске. После нападения она взяла больничный и никуда больше не торопилась. Вообще она любила свою работу, но вот теперь, испытав это ужасное потрясение, словно забыла о ней. Она даже не заикалась о поликлинике, о пациентах и, кажется, намеревалась находиться на больничном как можно дольше. Супруг понимал ее, он сам боялся отпускать теперь жену из дома. Улицы его родного города в один момент сделались опасными, как в американском триллере. За каждым углом Веденееву мерещились убийцы. Надежда на то, что кто-то поможет, таяла с каждым днем. Он уже несколько раз наведывался в полицию, интересуясь, как продвигаются поиски подонков, напавших на его жену. Но, похоже, никто не хотел этим заниматься. Алексея водили за нос. Он начинал терять самообладание. Сегодня он окончательно решил обратиться за помощью в прокуратуру. Жене он ничего об этом не говорил – как ни странно, Елену совершенно не интересовало правосудие. Кажется даже, что усилия мужа вызывали у нее досаду. И думала она совсем о другом.
– Я надеюсь, ты сходишь к себе на работу, – сказала она. – Они до сих пор не выплатили тебе расчет. Это наглость. Посмотри на зеркало. Нам надо платить за квартиру. Не хватало ко всему еще набрать долгов!
– Ну-у, вообще-то я собирался… А, ладно! Зайду. Боюсь только, что они опять начнут ссылаться на объективные причины. Ты же знаешь, что я там теперь что-то вроде изгоя. Все приятели старательно отворачиваются, когда меня видят…
– А мне плевать, – запальчиво сказала жена. – У нас тоже задерживают зарплату. И как ты себе это представляешь? Нам скоро жрать будет нечего.
– Ну что же я могу сделать? – хмуро проговорил Веденеев. – Я пытаюсь. Всех мне не переорать. Этот гад Старосельцев укатил то ли на Мальдивы, то ли на Канары. Соколов, которого поставили замом, вообще заважничал – к нему даже на прием не попадешь, как к министру. Да и вообще сейчас главное – по свежим следам отыскать бандитов, которые на тебя напали. Эти мерзавцы должны получить по заслугам!
– Ты так ничего и не понял! – с горечью воскликнула Елена. – Кому нужна твоя справедливость? Мне?! Ха-ха-ха! Все, чего я хочу, – это спокойно ходить на работу, спокойно отдыхать и быть здоровой. Я еще надеюсь родить ребенка, если ты забыл! А если меня изнасилует подонок, больной СПИДом, то надеяться будет уже не на что! Но тебя это не волнует! Ты занят глобальными проблемами! Справедливость! Наука! Да пошел ты к черту! Между прочим, на месте этого Соколова мог быть ты, и нам не нужно было бы напрягаться, думая, чем оплатить счета!
– Ты не права, – стараясь быть мягким, сказал Веденеев. – Если мы погрязнем во лжи, то ни о каком спокойствии и мечтать не придется. Рано или поздно вся эта грязь все равно вылезет наружу. Ты хотела бы, чтобы наш ребенок жил в этой грязи? Я – нет.
– А я знаю, что тебе все равно! – сверкнув глазами, крикнула жена. – Ты чурбан, хотя прикидываешься благодетелем! Как же я тебя ненавижу!
Алексей скрипнул зубами, но взял себя в руки. Он решил замять неловкость, приблизился к жене и попытался обнять ее за плечи.
– Постой! Не надо так! Ты говоришь несправедливые вещи… Я понимаю, ты на грани, ты взвинчена…
– Да пошел ты! – Елена оттолкнула мужа и круто развернувшись, убежала в спальню.
Веденеев постоял немного, бледный и расстроенный, послушал, как в спальне всхлипывает и рыдает жена, а потом поплелся обратно в ванную. Он наскоро добрился, оделся, положил в карман ключи и телефон и шагнул было к дверям спальни, но тут же передумал. Жену сейчас было лучше не трогать.
