– Не говорите ерунды! – резко перебил капитана Веденеев. – Мою жену угрожали убить, но уж, конечно, не я. Разумеется, вы ничего не знаете! Полицию, как я понял, не интересуют настоящие преступники, она сейчас отлавливает порядочных людей – поэтому я и побежал.
– Та-а-ак! У вас что-то стряслось? Вас в полиции обхамили? Заявление не приняли?
– Все гораздо хуже, – мрачно признался Веденеев. – А-а, все равно! Вы, конечно, все там заодно, но учтите, я буду бороться, и на суде я постараюсь вывести всех на чистую воду! Если, конечно, мне удастся дожить до суда…
– Вот как! Я смотрю, дело-то и в самом деле серьезное, – нахмурился Парфенов. – Давайте, значит, сделаем так – прикупим сейчас в магазине на углу пожрать чего-нибудь и возьмем бутылку, раз вы на этот раз не против. Посидим у меня, поговорим по душам, расскажете, во что вы влипли, и вместе решим тогда, что вам делать. Пойдет так?
– А мне теперь все равно, – ответил Веденеев. – Я жене звонил – она сказала, что к ней уже приходили, сказали, что меня ищут, и если она будет меня укрывать… В общем, застращали ее, а она и так на пределе…
– Сейчас все на пределе, – заключил Парфенов. – Но вы не тушуйтесь. Если ни в чем не виноваты, то ничего вам не грозит. Характер только надо иметь, а у вас он, похоже, имеется…
– Ну, одним характером тут не обойдешься, – с сомнением сказал Веденеев. – И вам я, кстати, не очень-то верю. Все вы – одна каста.
– Одна, да не одна, – возразил капитан. – Не говорите о том, чего не знаете… И вообще, давайте за продуктами двинем! Хватит тут мерзнуть!
Они затарились в магазине на углу и поднялись в квартиру Парфенова. Веденеев все время оглядывался по углам, будто опасаясь обнаружить засаду.
– Никто сюда не придет, – успокоил Алексея Парфенов. – Держу пари, завтра мне поручат приглядывать за вами. Сообразят, что мы соседи… Двигайте на кухню! Я буду готовить, а вы излагайте свою проблему, чтобы не терять время.
– Как-то странно, – сдавленным голосом заметил Веденеев. – Совсем рядом жена, а я не могу к ней зайти… Как будто в тылу врага…
Парфенов усмехнулся.
– Ну, если вы никого не зарезали и не подложили бомбу в супермаркет, то, думаю, я разрешу вам зайти к жене. Да даже если зарезали – разрешу.
– Я не зарезал, – серьезно сказал Веденеев. – Тут вот какая история…
И он стал обстоятельно и по возможности бесстрастно излагать хронику событий, которые случились с ним в последние недели. Ему казалось, что рассказ будет долгим, но уложился в каких-то двадцать минут.
– Вот и все, – сказал Алексей. – Я был намерен бороться до конца. Теперь вот сомневаюсь, получится ли… И главное, Елену жалко. Вроде получается, я гордыню свою тешу, а она страдает. Она детей очень хочет… – зачем-то неожиданно добавил он.
Парфенов понимающе кивнул, полез в шкаф и выставил на стол тарелки.
– А ваша работа… – задумчиво проговорил он. – Ну вот те материалы, которые вы припрятали, они реально могут интересовать этих людей, или они их ищут так, больше для очистки совести? Получается, они вас кругом вывели из игры, ваша работа их по большому счету не интересует, но вы как-то можете этими материалами еще воспользоваться? Они этого боятся?
– Не знаю я, чего они боятся. Они по сути дела сожрали меня с потрохами. Теоретически я мог бы продолжить работу, но практически это тупик. Мне нужна лаборатория, мне нужно время, мне нужен покой, деньги, а ничего этого у меня нет. Все мои заботы теперь – как не попасть в тюрьму.
– Ну, насчет тюрьмы не торопитесь. Я, например, о ваших похождениях только от вас пока и слышал. Не думаю, что вы официально в розыске. Может быть, не так все и плохо. Давайте ужинать, а по пути подытожим, что же мы с вами имеем…
Несмотря на невзгоды, аппетит Веденеева не подвел. И хотя Парфенова трудно было назвать звездой кулинарного искусства, приготовленную им стряпню Алексей уминал за обе щеки. Он даже рискнул выпить полстакана водки, после чего раскраснелся и стал выглядеть значительно лучше.
– Возьмете у меня бритвенный прибор, – предложил хозяин квартиры. – Примете душ. Завтра приведите в порядок одежду. В вашем положении главное – сохранять цивилизованный вид. Грязный небритый человек – подозрителен. Жить пока будете у меня. Без разрешения носа никуда не высовывать, в квартиру никого не пускать, на звонки не отвечать. Мне нужно определить степень опасности. Так сказать, глубину вашего падения.
– Думаете, они всерьез могут повесить на меня эти наркотики? Это же абсурд!
– Многое в этой жизни абсурд, но кого это смущает? В принципе, на вас могут повесить что угодно, и завтра самые лучшие друзья поверят, что вы планировали покушение на римского папу. Люди с большим удовольствием верят в плохое. А вы очень удобная добыча. Насколько я понимаю, вы до сих пор жили, ни о чем подобном не заботясь. Нужными связями не обзаводились, у вас даже адвоката хорошего нет на примете…
– Зачем он мне? – махнул рукой Веденеев. – Я имею в виду, что до сих пор он мне был совершенно не нужен.
