– Так, а если, например, я перепихнуться решил? – задал наводящий вопрос Парфенов. – У этой же Калины профессия какая?
– Какая у нее профессия! – махнул рукой мужик. – При гопоте она состоит, вот и вся ее профессия. Но если так уж приперло – сходи, конечно. Пока светло, там не так опасно. А вот стемнеет – тогда ура. Все может быть. Может так случиться, что от тебя даже обуви не останется, понял? А так, конечно, хозяин – барин. Я предупредил.
Парфенов поблагодарил за науку и двинулся к цели. В доме, который скрипел и дрожал, точно попавший в бурю корабль, было около десятка квартир, два общих туалета, две общих кухни и шаткие деревянные лестницы со стертыми добела ступенями. Пахло здесь жареной картошкой, плесенью, грязной обувью, кошками, табаком и сивушным духом. Однако было довольно тихо, и только где-то на втором этаже слышалась негромкая лирическая музыка, а на первом кто-то назойливо колотил молотком. В целом обстановка была мирная, и Парфенов усмехнулся, вспомнив мрачноватое пророчество подвыпившего гражданина.
Теперь ему было нужно выяснить точное местоположение квартиры, в которой проживала Калина. План действий Парфенов еще не выработал, полагая, что в таком бедламе никакой план не сработает и в любом случае придется импровизировать. Он твердо знал только одно – сегодня он должен выяснить имена и координаты напавших на Веденееву отморозков. Времени и так прошло слишком много, коллеги, судя по всему, спустили это дело на тормозах, и теперь оно превратилось в фантом, не видимый и не нужный никому, кроме несчастных супругов Веденеевых. Парфенову все это очень не нравилось. Он испытывал муторное чувство стыда за преднамеренное бездействие своей конторы и потому собирался действовать предельно решительно, в расчете на результат, не оглядываясь на процедурные тонкости.
Наверху в полутемном коридоре капитан наткнулся на тоненькую девушку в простеньком платье, русую, с испуганными серыми глазами и мягкими, почти акварельными чертами лица. Она была похожа на выпускницу школы, готовящуюся к самому важному экзамену. В руках у девушки был пузатый алюминиевый чайник, видимо, полный, потому что тащила она его с некоторым усилием.
– Прошу прощения, – невольно впадая в ласковый тон, спросил Парфенов. – Где у вас тут проживает такая гражданка – Калина? Ну, то есть прозвище у нее такое, а как зовут – я не знаю. Не покажете?
Девушка тоненько засмеялась и приятным звенящим голоском ответила:
– Да покажу, а чего? А она вам зачем, если не секрет? Она у нас девушка суровая – знаете?
– Догадываюсь, – смущенно сказал Парфенов.
– Ну, если не боитесь, идемте! – кивнула незнакомка и легкой походкой направилась в тот конец коридора, где ароматы кухни были особенно сильны.
Для этого ей пришлось повернуть обратно, и Парфенов посочувствовал, что отнимает у нее драгоценное время.
– Людям надо помогать, – нежным голоском сказала девушка и ткнула пальчиком в сторону обшарпанной двери. – Вот сюда. Только стучитесь громче – спят, наверное.
– Спят? Однако! – хмыкнул капитан.
Девушка мило улыбнулась, пожала плечами и грациозно поплыла к себе. Парфенов не удержался и послал ей вослед «спасибо», в котором было, пожалуй, чуть-чуть побольше чувства, чем того требовала ситуация. Затем он вздохнул и постучался в дверь квартиры. Потом он постучал еще четыре раза, постепенно наращивая силу удара. Но открылась не эта дверь, а соседней квартиры, откуда выглянула толстая сердитая женщина в замасленном халате и с разнокалиберными бигуди на голове.
– Чего вам? – недружелюбно спросила она. – Если вы к Костомаровой, то старуха не слышит ни хрена. Хоть головой долбитесь. Конкретно бесполезно. Ждите, пока сама не выйдет. Вы из соцобеспечения? Что-то я вас не помню…
– Да нет, какое соцобеспечение! – сказал Парфенов. – И, собственно… Мне не старуха нужна. Мне Калина нужна – знаете такую?
Женщина смерила Парфенова презрительным взглядом.
– В кишках уже сидит ваша Калина! – с негодованием сказала она. – Чтобы она провалилась вместе с вами со всеми! Достали!
Она собиралась захлопнуть дверь, но Парфенов успел схватиться за ручку.
– Спокойно! – сказал он, понижая голос почти до шепота. – Из полиции я. Не срывайте мне операцию. Калина в этой квартире живет?
Во взгляде толстухи все еще читалось недоверие, но ответила она уже более спокойным голосом:
– Откуда это она тут живет? Вон ее притон, в том конце коридора. А если вы из полиции, то почему до сих пор этот бордель не прикроете?
Парфенов посмотрел туда, куда указывал ее палец, увидел пустой коридор и вдруг точно прозрел.
– Ну и кретин, твою мать! – прошипел он и стремглав ринулся туда, куда скрылась девушка с чайником.
Толстая женщина, как ни странно, дверь закрывать не стала, а с большим любопытством стала наблюдать за манипуляциями Парфенова.
