И вот когда все прошли испытание и светильник так ни разу и не вспыхнул, и народ начал все громче перешоптываться, я рявкнув, что бы все заткнулись и построились к стены, и приказал стражникам открыть шторы а подозреваемым поднять руки и посмотреть друг на друга и тут снова начался ропот, так как почти у всех, руки оказались испачканы в саже, у всех, кроме одной из служанок. После чего объяснил, что Сосуд Правды это был самый обычный кувшин густо намазанный сажей и тот кто испугался до него дотронуться и есть неудавшийся убийца. Это оказалась одна из служанок, нанятая тем самым разоблаченным и наказанным начальником стражи. Мадам Жорж выразила мне свое восхищение, преступницу забрала стража, а я опять убедился в том, что постулат о том, что лишних знаний не бывает, опять оказался верен. Вовремя я вспомнил историю из книжки прочитанной в детстве.
Перед отъездом, я опять же, по партизанской привычке, переснарядил стреляные гильзы, которые стабильно подбирал после каждого огневого контакта.
Мари Мишон*, белошвейка из Тура, она же герцогиня де Шеврез, возлюбленная Арамиса. Героиня романа Александра Дюма " Три мушкетёра".
Дальше наш путь лежал в город Хамон и тут в качестве транспорта нам попался шикарный речной лайнер, намного превосходящий по всем параметрам, памятные мне Волжские пароходы.
Речной флот тут назывался Пароходством и пользовался определенной автономией. В нескольких городах были верфи, но большие корабли они не строили с незапамятных времён, выпускали они рыбацкие баркасы и купеческие ладьи, и занимались так же ремонтом и обслуживанием приписанных паровых бортов.
По какой то непонятной причине, верфи потеряли возможность делать паровые двигатели, то есть расходные запчасти они могли производить, но не больше. И самое интересное, никто это не считал чем то странным. Да, много непонятное в этом странном Мире.
Мы с Ван приобрели билеты в апартаменты Люкс (на пароходах, платить за проезд должны были даже Ликторы, если к них не было договора на охрану). Но с золотом у нас проблем не было, зато проблемы были у речников. Утром второго дня путешествия в наши двери робко, но несколько нервно постучались. Капитан и он же хозяин корабля, лебедя и кланяясь, сказал что очень нуждается в помощи благородного Легата, ибо на фарватере показались Речные буканиры. И корабль «Золотой осетр» просит принять его под охрану по двойному тарифу.
Мне все это показалось подозрительным и капитан раскололся… Оказывается, он некогда серьезно поссорился с Речными буканирами, кстати достаточно своеобразной местной трибой.
Состояло это сообщество из маргиналов изгнанных из Хамона. Сам город Хамон четко по названию, был признанной столицей копченостей. Вокруг города, за зелёным поясом была россыпь свиноферм, причем свинофермы и город, были абсолютно разными ареалами. Фермеры были пуританами поклонявшимися живой природе, а горожане были простыми мещанами, в хорошем смысле этого слова, плюс очень ценящими законопослушность. В городе было множество коптилен и естественно Свинский рынок. И фермеры и горожане не любили отхождений от нормы и высылка была стандартными наказанием не вписавшийся в местный социум. Так и появились буканиры.
Они образовали несколько поселений в лесах вдоль реки, добывали одичавших свиней, коптили их мясо (Буканирские окорока весьма ценились в некоторых ресторациях) и понемногу пиратствовали.
С «Золотым осетром» у буканиров случилась следующая затыка… Корабль вез заказанный ими комплект коптилен, но в порту Хамона власти конфисковали это оборудование, как контрабанду. Буканиры выставили претензии к хозяину судна и получив отказ поставили капитана на счётчик. В принципе вопрос был в моей юрисдикции, хотя дело было явно мутноватым и мне не хотелось встревать в местные разборки. «Золотой осетр» относился к Хамонскому комендантству Пароходства (Пароходство, тут делилось на комендантству по городам имеющим пристани) и проблема должна была решаться корабельщикамт и городской ратушей, но вот пиратство сразу ставило буканиров по ту сторону от мушки.
Флотилия пиратов перегородила фарватер и и вывесила сигналы — «Остановиться и приготовиться к досмотру», чем сразу поставили себя вне закона.