Распрощавшись с Мастером Цзином я продолжил путь и без особых приключений (дорожный расход боеприпасов составил одну обойму мосинских патронов и один не полный нагановский барабан). Очень удачно я наткнулся на разбитый артиллерийский передок, оказавшийся пулеметной повозкой, откуда я переправил в браслет-хранилище, несколько цинков с мосинскими и нагановскими патронами, да еще ящик гранат Миллса. И уже подъезжая к озеру Убсу-Нур я нарвался на бой. Сцепились непонятно, как оказавшиеся тут, китайский и казачий полки (неизвестно откуда тут взявшиеся). Выстрел из «трехдюймовки» я опознал сразу, как и по нарастающему звуку снаряда понял, что попадаю в зону поражения и крепко схватился одной рукой за поводья, а другой за медальон. Что то грохнули, сверкнуло и я оказался, как позднее выяснилось, на шляхе на востоке Силезии. Я лежал придавленный убитым конем, а предомною торчали три всадника в средневековой одежде каких то ландскнехтов. Тот из них, что был одет по богаче сказал на немного странном, но вполне понятном мне немецком: «Генрих, добей эту дохлятину и пошарь у него в седельных сумках, уж больно они у него пухлые».
Но дохлятина не оправдала их ожиданий… у меня, по давней партизанской (а потом и по оперативной) привычке, и шуя и десница имели в уставной близости рукоятки Наганов, а стрелял я одинаково хорошо с обеих рук. Одного из негодяев, я оставил с прострелянными руками ногами для допроса и выяснил, что я во временах Ивана Грозного и эта троица в составе безземельного барона Штрауха и его слуг, ехала наниматься в армию принца Франсуа. Фотографий на документах тогда небыло и грамоты барона фон Штрауха, мне замечательно подошли.
Ну а потом блестящая карьера у принца и в финале посольство на Грумант.
На Груманте меня ждала нежданная встреча. Это был глава «Скипетра» Старший майор Государственной безопасности Глебовский. Их морской караван шедший на помощь гарнизону Готланда, провалился во времени в эпоху Ивана Грозного и организовал Грумантское княжество, куда я и прибыл с посольством от короля Варшавского Франсуа.
Весь мой багаж, включая боеприпасы, серьезный продовольственный НЗ и мою личную казну в золоте, я держал в кармане браслета. Естественно про браслет я князю и майору ничего не рассказал, а про медальон сказал, что он рассыпался после переноса. Ну не верю я никому, иногда порой даже себе самому.
Я совмещал работу посла Варшавского королевства в Великом княжестве Грумант и сотрудника Международного отдела СМЕРШ этого же княжества. Все проистекало штатно, но в Варшаве было неспокойно, там кипела борьба за место при короле. И меня вдруг срочно вызвали в Варшаву, для организации конференции между Московией, Швецией и Варшавским королевством, но Глебовский меня предупредил о том, что Коронный гетман Вишневецкий, ставший при короле кем то вроде Военного министра, хочет продвинуть на место канцлера своего сына и на меня наверняка будет покушение.
Когда я вышел на палубу корабля в Гданьском порту, то увидел на пристани наряд королевской стражи, причем лица солдат и офицера были мне незнакомы. Я все понял и не теряя времени с разбега прыгнул за борт и нырнув в холодные мутные воды включил переход.
О геополитическом мироустройстве данной мировой параллели читайте в романе Владимира Чекмарева ' Эй на Груманте'.
https://author.today/reader/377806
Вокруг меня был вполне европейский лес, дубы, сосны и даже березка виднелась. Я нашел уютный толстенный дуб и в его тени снял с себя мокрую одежду и переоделся в трофейный костюм знатного наемника из Смутных времен. Один из Наганов занял место в поясной кобуре (Один из Наганов у меня был специальной «левой сборки», то есть под левую руку). Один из двух Браунингов, после чистки-разборки-смазки, занял место в рукаве камзола. Это оружие последнего шанса, не раз меня выручало. Из засапожных ножен торчали раззолоченные рукоятки двух стилетов (это было не сколько оружие, сколько отвлекающий взгляд противника фактор, хотя ножевой бой, я знал не плохо, во всех его аспектах. Сам барон Унгерн меня натаскивал, а он был Мастер).