Легенда полностью

Бром сдержанно кивает и направляется ко мне по проходу. Я держу глаза полуоткрытыми, притворяясь сонной, надеясь, что все еще смогу достучаться до него.

Но его черные глаза ничего не выражают. Они холодны и прокляты, в них нет любви ко мне.

Сестры отходят от алтаря, всадник делает то же самое, когда приближается Бром. Он останавливается прямо рядом со мной, его пустой взгляд скользит по моему телу, и мне требуется вся сила воли, чтобы не отреагировать, притвориться беспомощной. Я должна одурачить его, я должна одурачить всех.

— Раздвинь ей ноги, задери ночнушку, — рявкает Леона. — Заберись на этот стол и войди в нее.

Бром делает, как ему говорят, с легкостью забирается на стол и устраивается у меня между ног. Он протягивает руку и грубо задирает мою ночнушку до талии, так что я остаюсь голой и беззащитной.

Затем его холодный взгляд на секунду встречается с моим.

«Нарцисс», — в моей голове звучит голос Брома.

Я чуть ли не распахиваю глаза, но он быстро успокаивает меня.

«Не реагируй. Лежи спокойно».

«Бром?» — думаю я. «Это правда ты?»

«Я позаимствовал голос Крейна», — говорит он. «Они не знают. Они думают, что мной управляет всадник. Но мы все равно должны пройти через это. Мне жаль».

Я сглатываю и чувствую, как его член прижимается к моему входу. Неудивительно, я совсем не возбуждена.

«Я не хочу причинять тебе боль, Нарци».

Затем он сплевывает на ладонь и кладет ее мне между ног, проталкивая свою слюну внутрь меня.

«Просто расслабься, если сможешь. Я тебя люблю. Не хочу причинять тебе боль. Пожалуйста».

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь расслабиться еще больше. Заставляю себя притвориться, что нас здесь нет, что мы вместе где-то в одиночестве, в амбаре, и что это мой Бром, мой Бром, которого я так нежно люблю.

Он еще раз сплевывает себе на ладонь, и я расслабляюсь от знакомых прикосновений, позволяя себе поверить в иллюзию.

«Вот так. Хорошая девочка», — шепчет он. «Сейчас я войду в тебя, хорошо? Я не буду кончать. Мы разыграем это, но я не кончу. Не волнуйся».

Он вводит свой член, и я вздрагиваю, но быстро делаю непроницаемое лицо, радуясь, что Сестры не могут ясно видеть. Это не очень больно, почти приятное ощущение, и я сосредотачиваюсь на том факте, что внутри меня мой любимый Бром.

«Ох, Кэт», — бормочет он с болью в голосе. «Я вытащу нас. Еще чуть-чуть. Просто держись».

— Вот это настрой, — говорит Леона. — Думаю, нам пора выпустить Горууна. Он должен увидеть, как произойдет зачатие. Он захочет первым съесть кости Брома, когда тот израсходует свое семя.

О боже.

«Не волнуйся», — говорит Бром, все еще пульсируя во мне. «Не волнуйся».

Как я могу не волноваться?

Как он может не волноваться?

Затем с другого конца собора доносится шум. Я открываю глаза и вижу, как в поле зрения появляется гигантское существо, спускающееся сверху. Как будто оно все это время находилось на стропилах собора.

Я всхлипываю, не в силах сдержаться, а Бром громко хрипит, намеренно заглушая мой крик своим.

Существо тем временем подходит ближе.

Оно черное, как ночь, и сначала я думаю, что это Сорвиголова, оно примерно такого же размера, как жеребец.

У него восемь тонких ног, но спереди похоже на человека, одетого в черное, и оно медленно движется к нам, постукивая лапами по каменному полу.

Несмотря на все, что произошло, на все, что происходит сейчас, я никогда в жизни не была так напугана.

Горуун — демон-паук размером с лошадь.

И у нас большие неприятности.

«Постарайся не смотреть на него», — говорит Бром, все еще трахая меня. «Я видел его раньше. Сестра Софи вывела его из подвала под собором. Затем он разорвал ее на части и съел заживо».

«Зачем ты мне это рассказываешь? Пожалуйста, скажи, что у тебя есть план», — думаю я, надеясь, что он услышит.

«Мы ждем подходящего момента», — говорит Бром. «Я разговаривал с Крейном в его голове, а он — в моей. Он в тени. Ждет».

«Ох, слава богу», — думаю я, и мое сердце замирает, но облегчение длится недолго, когда я слышу, как паучьи лапы приближаются к нам.