Недронг осторожно провел рукой по правому глазу, под которым был большой синяк.
Нопилей немного удивился: о том, что аргонцы могут менять цвет своей кожи, он еще никогда не слышал!
— Вот-вот, и у меня тоже было с ним небольшое… столкновение — и его истребитель лишился своего щита генератора, — выпалил он.
Три аргонца издали удивленный звук.
Лона Брант (это тоже женщина?) добавила:
— Истребитель класса «Питон»? Это впечатляет. Это у какого же корабля такие мощные генераторы? И откройте же нам свое имя!
Но прежде чем Нопилей смог произнести хоть слово, в разговор вмешался Илимин:
— Его зовут Иземада Сибазомус Нопилей Четвертый, внук Цео… и самый богатый телади во всей Вселенной!
«Ах ты пирог из саламандры!» — промелькнуло в голове у Нопилея, в то время как вокруг него расползалась смущенная тишина. Илимин был еще очень молод, ему было далеко до двенадцати солнц, возможно, он подрабатывал как консультант, и поэтому для него было простительно выбалтывать вещи, о которых лучше бы промолчать.
Но чертова яичница!
Его уже не беспокоило то, что о нем знал каждый борон. Но то, что каждому телади, повстречавшемуся ему на пути, известно даже его лицо, это было уже слишком!
Он засопел и покачал ушами.
— Самый богатый телади — это вряд ли. Уже вряд ли. Но, к сожалению, похоже, что самый известный. Брат мой! — добавил он после небольшой паузы и насмешливо посмотрел на Илимина.
Телади — недоросток не знал, как ему на это реагировать, и потому молчал.
Нопилей указал когтем на окно.
— Вон там стоит мой корабль, «Счастье Наяны».
— «Счастье Наяны»? — переспросил Недронг. — Странное имя для теладийского корабля.
— Наяна и Мартин — это герои сражения на Антигоне, — восторженно воскликнула Нину, — Потрясающая, трагическая история о любви!
Недронг сморщил нос:
— Такая же прекрасная, как этот корабль…
— Да, именно так. Прекрасная, как яйцо, — подтвердил Илимин, во все глаза уставившись на яхту.
Аргонец бросил на него странный взгляд, значение которого осталось неясным для обоих телади. Он посмотрел вниз на свой грузовой корабль и наморщил лоб.
— Пусть так. Разгрузка «Аладны Хилл» скоро закончится. Поскольку мы в этот раз в порядке исключения летим назад без груза, нам пора прощаться. Нам бы не хотелось платить договорную неустойку за слишком поздний вылет.
Нину Гардна кивнула и отбросила с лица тяжелую прядь золотых волос.
— Назад к Облачной базе. Домой, — объяснила она.
Нопилей был ошеломлен.
— Я бы скорее сказал, что вы с Аргон Прайм.
Уголки губ Нину приподнялись в улыбке. Она опустила глаза и как будто заколебалась, не зная точно, стоит ли говорить то, что так и просилось на язык.
— Нет, я из гонеров, — сказала она наконец. — Моя мать — Хранительница Истины в храме. — Слабая улыбка, появившаяся на ее лице, исчезла, уступив место озабоченности. — Она тяжело больна. Мои аргонские друзья действительно отказываются от выгодного заказа, чтобы как можно быстрее доставить меня к ней.
Илимин покачивал ушами и едва слышно сопел. Никто не обращал на него внимания.
Нопилей, пока почти ничего не понимавший в человеческих взаимоотношениях, был тронут этим жестом до глубины сердец, и он внезапно понял: люди, будь то гонеры или аргонцы, вовсе не такие странные и непонятные существа, как считают многие телади. Возможно (только возможно), представители его рода являются на самом деле гораздо более странными. Нопилей был теперь в этом почти уверен.
— Если есть хоть что-то, что я могу сделать для вас, брат Гардна, дайте мне знать. В любое время!
Маленькая слезинка скатилась по щеке Нину, но она быстро вытерла ее. Слабая улыбка промелькнула на лице.
— Большое спасибо, Нопилей. Только я — сестра Гардна.
— О… прошу прощения! А разве это не все равно?
Нопилей в смущении теребил ухо двумя пальцами.
Нину покачала головой. Она тихо смеялась:
— Нет, это совсем не одно и то же!
Нопилей еще раз смущенно извинился, потом простился с четырьмя друзьями, не забыв автоматически пожелать Илимину «большого профита», что позже удивило его самого. Ведь он сказал это совершенно серьезно!
Молчание зачастую может сказать гораздо больше, чем слова.
В двадцать три часа девять минут по среднеевропейскому времени Центр управления Миссии в Милано начал отсчет времени готовности ракеты. Марк активировал так называемую предстартовую программу, развернул контрольные сопла «Гетсу Фун» в нужном направлении и включил главный двигатель. В отличие от «Икс», на корабле Елены был ионный двигатель, который по затратам энергии был схож с предыдущим, но кривая ускорения у него была намного меньше.
— До старта четыре минуты, — послышался в наушниках Елены голос из Центра управления полетом. — Все системы работают в режиме «Пуск», пока все в порядке.
Елена подтвердила получение сообщения. Она уже ощущала тихий гул и вибрацию заряжаемой сингулярной машины, колебания которой можно было почувствовать сквозь внутреннюю обшивку корабля.
