Несмотря на то, что в своем мире я, наверное, сотни раз видела подобное, здесь это было совсем иначе, куда более волнительно и впечатляюще. Зрелище будоражило, все внутри сжималось от страха перед зловещим грохотом и тут же раскрывалось восторгом перед прекрасным зрелищем цветных искрящихся звезд. Казалось, это было самое впечатляющее, что только можно было увидеть в жизни, не рискуя ей.
Я услышала позади себя радостный и одновременно удивленный возглас. Обернувшись, я увидела, блестящие от отражающегося в них фейерверка глаза Шарлотты и сияющие глаза Лео, стоящего рядом с ней и смотрящего совсем не на световое представление. Сильно наклонившись, чтобы уменьшить разницу в росте, оборотень, закрыв от страха глаза, прижался к губам девушки. Это был их первый поцелуй.
Я осторожно пихнула плечом Арланда, чтобы он тоже порадовался за брата, который об этом моменте грезил уже два месяца. Пока кивала инквизитору на Лео, я заметила, как Люська, коварно улыбаясь, как бы невзначай прижимается спиной к груди Люциуса, который с усердием пытается сделать вид, что ничего не замечает, но в итоге положил руку на плечо рыжей ведьмы.
Вокруг царила сплошная романтика, все чувства лезли наизнанку, было плевать на все… но ни я, ни Арланд все равно не решились открыть посторонним в лице Шарлотты и Люськи наши отношения, поддавшись моменту и кинувшись друг другу на шею. Мы стояли, незаметно взявшись за руки, и смотрели на фейерверки, делая вид, что понятия не имеем, чем занимаются остальные парочки. И все было замечательно, на самом деле.
После фейерверков мы все отправились к нам домой на праздничный ужин. Люська и Шарлотта были с нами весь праздник, они помогали накрывать на стол, а когда пришло время дарить друг другу подарки, каждая вытащила по мешку.
Я подозревала, что девушки на Новый год будут с нами, поэтому на Черном рынке и им прикупила по подарочку: Люське оранжевый шарф, а Шарлотте, как коллекционеру музыкальных инструментов, леннайскую свирель. Мне от девушек тоже досталось по подарочку: Люська, нахально скаля зубы и ничуть не краснея, вручила мне при всех нижнее белье для постельных игр, от чего я чуть сквозь землю не провалилась, а Шарлотта, вежливо улыбаясь, но стараясь ко мне не прикасаться, подарила духи.
Лео был в восторге от приправ и тканей, чуть не заплакал от умиления, когда Люциус вручил ему половник с автографом его любимого повара, и был очень рад кинжалу от Арланда и огромному теплому шарфу от Шарлотты.
Люциус тоже без подарков не остался, как это ни странно. Лео ему подарил коробку специально для него испеченного печенья, а Арланд какую-то книгу на древнем языке, при виде которой у колдуна отвисла челюсть. На подарок Люськи он вообще не знал, как реагировать: находчивая колдунья подарила ему большую коробку, что-то вроде «джентльменского набора».
Все обменивались подарками около получаса, потому что у всех было, что дарить и что сказать каждому.
Последними оказались мы с Арландом. Я убежала наверх, загадочно улыбаясь, а когда спустилась с корзиной, которую пришлось держать, чтобы разбесившийся щенок не выпрыгнул раньше времени, инквизитор уже ждал меня с не менее загадочной улыбкой.
Арланд подошел ко мне и вручил небольшую коробочку, обтянутую красным бархатом. У всех девушек в комнате глаза на лоб полезли, так как по какому-то странному стечению обстоятельств в этом мире в таких коробочках обычно дарили особо дорогие кольца, которые были связаны с женитьбой.
Я вопросительно уставилась на Арланда, боясь даже предположить, что может быть внутри. Инквизитор улыбнулся краем рта и открыл коробочку. Внутри лежало изящное кольцо из желтого металла с оранжевым драгоценным камнем.
– Это что, предложение!? – ошалело спросила Люська.
– Нет, это кольцо, концентрирующее магию. Камень способен набирать и оформлять огромные количества энергии, – Арланд взял мою левую руку и, сняв с нее перчатку, надел кольцо на безымянный палец. – С ним ты сможешь колдовать левой рукой.
Пребывая в состоянии немого шока, я попробовала сплести хоть какое-нибудь заклинание, послав силы не в руку, а в кольцо. Над камнем загорелась яркая горячая свечка. Бледно-бирюзовая кожа ощутила тепло магии, но не стала впитывать ее, признав в ней часть своего родного тела. Подобных ощущений я не испытывала с тех пор, как повстречалась с Фавнгрифом.
– Это… у меня слов нет!… – от переизбытка чувств у меня слезы выступили на глазах. На руке вместо свечки заплясало новое плетение, сложившееся в светляк, потом в молнию, потом в иллюзорную бабочку. Вне себя от восторга, я кинулась обнимать инквизитора, прижимаясь носом к его шее.
– Спасибо!
– …Это было единственное кольцо, которое я мог надеть на твою руку, не получив отказа, не так ли? – весело прошептал инквизитор, но так тихо, что никто кроме меня не мог слышать. – Так мне за тебя будет спокойнее, – это он сказал уже громко.
